Книга Ловя отражение Луны, страница 120 – Гвендолин Доу

— Ты не собираешься сдавать государственный экзамен, как я понимаю, так что не буду заниматься с тобой так усердно, как с младшими. Как говорится, рыбе довольно безбрежного моря, птице довольно бескрайних небес ^[147], – прервал его учитель Бай, – но кое-что ты обязан изучить, в отличие от них. Твоего уровня самосовершенствования вполне достаточно, чтобы начать практиковать «Шаг Благородной Сливы».

Только безмерная усталость и желание поскорее со всем разделаться не дали ученику пошутить. Создателя техники, который дал ей такое название, на Небесах не засмеяли?

— Этот ученик еще не готов, учитель, – только и смог пробормотать Мо Ян. – Разве я не должен для начала получить духовное оружие?

Если ты, собака такая, вообще его заслуживаешь, – подумал он.

Существовала особая школа кузнечного мастерства, которую иногда даже называли орденом, специализирующимся на ковке духовного оружия для заклинателей. Это оружие могло входить в тесную связь с ядром адептов и совершенствоваться вместе с ними, наращивая силу и обретая необычайные способности. Обучившись мастерству ковки, кузнецы часто селились при даосских школах или в резиденциях кланов. В Мулань тоже работал такой кузнец. Именно он и отвечал за снабжение школы всем необходимым.

Переступив вторую ступень самосовершенствования и свив золотое ядро, адепты выбирали наиболее подходящую форму оружия и ждали исполнения заказа. Полученное оружие становилось заклинателю ближе собрата или возлюбленной, разделять с ним победы и поражения. В особых случаях, говорили, можно запечатывать в оружии часть души, чтобы оно могло защищать хозяина во время медитации. Так обретали именное духовное оружие большинство заклинателей.

Были исключения из правил: к примеру, как случилось с наставницей Цзытэн Чжоу Линь, которая создала хлыст из части тела чудовищного змея. Подобное оружие тяжело создать и еще сложнее обуздать, потому мало кто желал связываться с материалом из демонической плоти. Такой меч не спрячешь в ножны, а чтобы контролировать иньскую ци, необходимо часто и длительно медитировать.

Или же лук Гу Миня. Выкованный легендарным Сюань Гэ ^[148], создавшим три оружия бессмертных, этот лук был достоин лишь небожителя. Достать подобное не представлялось возможным кому-то вроде Мо Яна.

— После соревнований настанет благоприятное время, и ты получишь духовное оружие, – улыбнулся Бай Шанцюэ. В его неожиданной благосклонности Мо Ян видел насмешку и жалость.

Ему хотелось поскорее уйти. Помыться, натереть себя до красной кожи и запереться в комнате. Забыться во сне, словно этого ужасного дня и не было.

— Благодарю учителя за наставления. – Ученик Мо поклонился и постарался как можно быстрее исчезнуть с глаз наставника.

Несколько дней после этого случая Мо Ян ходил глубоко задумавшись. Проводил вечера в библиотеке, переставляя старые книги и свитки в поисках нужной ему вещи. В итоге он сдался, поняв, что рассчитывать придется на свою память. Благо она у юного Мо была хорошей на любой написанный текст, так что он мог как цитировать непристойности, так и извлекать из воспоминаний описания техник минувших лет.

Последним как раз он и решил заняться. На обед в тот день полагалась птица в кисло-сладком соусе и немного риса, чему баловни вроде Пэй Юаня и Вэнь Мина несказанно обрадовались. Аппетитное мясо было покрыто золотистой корочкой и насыщенной смесью пасты из меда и пряностей. Мо Ян, попробовав ее, чуть было не забыл о своем ужасно важном деле и о том, что надо, вообще-то, погладить Хэйшана на заднем дворе. Белый рис оттенял вкус птицы, и адепты в очередной раз были готовы кланяться младшему Су за то, что тот все-таки избрал путь повара.