Книга Последняя надежда Элиона, страница 22 – Алекс К. Уиллис

Первую партию «Скаутов» отправили в район, классифицированный как «слабонаселённый». Кейрон, сидя в задних рядах операционного зала, видел всё через призму десятков голограмм. Первые минуты были потрясением иного рода.

Это не был мир девственной природы. Это был мир цивилизации. Пусть и странной.

Ландшафт напоминал холмистую местность где-то на Элионе в умеренной зоне, но с биосимбиотическими аномалиями. Дороги — не грунтовые колеи, а плотно утрамбованные, живые «ленты» из упругого мшистого покрова, излучавшие мягкий свет в сумерках. Вдоль них стояли не просто деревья, а сооружения. Дома.

Их архитектура была сюрреалистичным слиянием биологии и разума. Стены, похоже, выращивались из гигантских, упорядоченных грибниц, образующих прочные, пористые структуры цвета слоновой кости и охры. Крыши были живыми пологами из широких, переливчатых листьев, меняющих угол в зависимости от солнца. Окна — не стеклянные, а прозрачные, эластичные мембраны, похожие на крылья насекомых. От домов тянулись сияющие «жилы» — корневища, уходящие в землю, вероятно, для обмена питательными веществами с планетой.

И среди всего этого двигались они. Этэрианцы.

Кейрон замер. Они были… слишком похожи. Рост, пропорции, двуногая походка, пятипалые руки — всё как у Рх'аэлей. Но различия были в деталях. Кожа имела лёгкий оливково-перламутровый оттенок, будто подёрнутый пеплом. Волосы — чаще всего тёмных тонов, иногда с естественными цветными прожилками, как у некоторых лиан. Глаза большие, с зрачками, цвета тёплого янтаря, изумруда или глубокой меди.

И одежда. Не звериные шкуры и не тоги. Это была одежда. Сшитая, сотканная. Платья, брюки, куртки приглушённых, землистых тонов, но из тканей. У многих были рабочие инструменты, похожие на усовершенствованные серпы, скальпели для работы с растениями, странные ампулы и трубки из того же органического материала.

Уровень технологий? Это был не каменный век. Это была биотехнологическая эра. Они не строили из стали и бетона. Они выращивали. Не жгли уголь — использовали, судя по всему, фотосинтез и геотермальную энергию, преобразуемую через те же живые «корневища». Это был 1920-1950 год по земному технологическому развитию, но с совершенно иной, органической базой. У них могло быть подобие радио (антенны из кристаллических растений), возможно, даже примитивные летательные аппараты на основе тех же биомеханизмов. Это была не примитивная культура. Это была зрелая, альтернативная цивилизация.

— Цели: гуманоидные, разумные, — доложил оператор «Скаут-3», и даже в его отфильтрованном голосе прозвучала лёгкая озадаченность. — Уровень технологий… не поддаётся стандартной классификации. Органо-технологический синтез. Уровень угрозы… переоценивается. Отсутствуют признаки тяжёлой промышленности, энергооружия. Присутствуют признаки развитого сельского хозяйства, архитектуры, возможно, коммуникаций.

— Продолжайте наблюдение, — приказал руководитель миссии, но в его голосе уже слышалось напряжение. Картина не соответствовала ожиданиям увидеть «дикарей».

На экране «Скаут-2» показалась центральная площадь поселения. Там кипела жизнь. Один этэрианец с помощью сложного прибора, похожего на гибрид микроскопа и шприца, вводил что-то в ствол дерева-здания, и тот начинал светиться ярче. Другие разгружали с повозок, запряжённых шестиногими вьючными животными, корзины со светящимися плодами. Дети в простой, но аккуратной одежде играли с мячом, который иногда менял траекторию сам по себе. На скамейке из того же живого материала сидел старец и что-то записывал острым стилусом на гибкой, похожей на пергамент, но явно органической плёнке.