Книга Последняя надежда Этэры, страница 83 – Алекс К. Уиллис

Она сделала паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе.

— Ранение Марка – не случайность. Это прямое следствие тактической ошибки и технологического превосходства противника.

Роман сглотнул, глядя на повязку на плече Марка. Теперь это была не просто рана. Это был урок, выжженный в плоти.

Рея обвела их обоих своим ледяным взглядом.

— Главный вывод, который вы должны сделать сегодня. Запомнить его на уровне инстинктов. Война – это не про героизм. Не про доблесть и не про самопожертвование.

Она произнесла это с такой плоской, безразличной прямотой, что по коже побежали мурашки.

— Война – это про холодный расчёт. Про эффективность. Про кровь, которую ты можешь позволить себе пролить, и грязь, в которой тебе придётся выживать. Каждая ошибка имеет цену. Сегодня мы заплатили. Завтра цена может быть выше.

Она посмотрела на их бледные, потрясённые лица.

— Вы сегодня это усвоили на практике. Поздравляю.

С этими словами она развернулась и ушла, оставив их в гробовой тишине, нарушаемой лишь гулом техники и тяжёлым дыханием их командира.

Герои стояли в шоке. В её словах не было ни капли утешения, ни намёка на то, что их жертва была не напрасна. Лишь голая, безжалостная правда. Война, лишённая всякого романтического флёра, предстала перед ними во всей своей уродливой наготе – бездушной машиной по перемалыванию жизней, где счёт ведётся не в подвигах, а в тактических единицах и потерях.

И этот урок был горше, чем запах крови, и больнее, чем незаживающие раны.

Дежурный свет единственной лампы отбрасывал длинные, пляшущие тени на стены убежища. Марк лежал неподвижно, его дыхание под маской было ровным, но неестественно глубоким – сказывалось действие мощных обезболивающих. Роман и Алиса сидели на полу, прислонившись спинами к холодной металлической стене, в двух шагах от его носилок. Спать было невозможно. За закрытыми веками вставали вспышки взрывов, мелькали тени Рифтов, слышался металлический лязг.

Алиса, подтянув колени к подбородку, тихо, почти шепотом, нарушила тишину. Она смотрела не на Романа, а на спящего Марка, на его могучее тело, которое сейчас выглядело таким беззащитным.

— Я думала… – ее голос сорвался, и она начала снова. – Я думала, мы будем крутыми. Ну знаешь… как в тех старых фильмах. Непобедимые герои, которые выходят из огня без единой царапины. А он… – она сглотнула ком в горле, – он мог умереть. Из-за нас. Потому что мы полезли на тот чертов Конвертор.

— Из-за нас… – снова прошептала Алиса, и в её голосе звучала неподдельная вина, тяжёлым камнем лёгшая на плечи.

Роман медленно покачал головой. Движение далось ему с трудом, будто его шея была из чугуна.

— Не из-за нас, – поправил он, и его голос был глухим, лишённым прежних оттенков. Он звучал так, словно прошёл сквозь гравийную крошку. – Ради нас. – Он поднял на неё взгляд, и в его глазах Алиса увидела то же самое опустошение, что чувствовала сама, только умноженное, пропущенное через призму его проклятого дара. – И это… ещё хуже. Знать, что кто-то готов был стать щитом. Отдать за тебя кусок своей плоти. Свою… жизнь. Эта тяжесть невыносима.

Он снова уставился перед собой, но теперь его взгляд был обращён внутрь, в те тёмные глубины, куда она не могла проникнуть.

— Я чувствовал его боль, Алиса, – тихо сказал он, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. – Такую… настоящую. Она горела у меня в мозгу. Кричала. – Он замолчал, пытаясь облечь невыразимое в слова. – И в тот же самый миг… я чувствовал их. Рифтов.