Книга Последняя надежда Этэры, страница 61 – Алекс К. Уиллис

Он стоял под дождем на пустынной остановке, с тяжелым рюкзаком за плечами, и ждал автобуса. Ему нужно было вернуться домой и от туда переместится. Он не мог рисковать, что кто-то увидит его исчезновение на улице.

Он смотрел на мокрый асфальт, на отражение фонарей, и думал об Алисе и Марке. Они, наверное, уже вернулись к «Призракам». Сообщили Кренну об успехе. Хоронили своих. Они думали, что он сбежал? Испугался и остался в своем безопасном мире?

Нет. Он не сбежал. Он просто закрыл за собой дверь. Потому что понял простую вещь: у него больше нет дома на Земле. Его дом теперь был там, где его долг. Где его друзья. Где его война.

Автобус подъехал. Роман вошел внутрь, нашел пустое место у окна. Он положил тяжелый рюкзак на соседнее сиденье и посмотрел на залитый дождем город. Он не прощался. Он просто смотрел. Как на старую фотографию, которая больше не имеет над ним власти.

Дома он снова надел браслет на запястье. Гул стал громче, увереннее. Он думал об убежище «призраков». О людях, которые ждали.

Он щелкнул рычажком. И на этот раз его сердце не сжалось от страха. Оно билось ровно и решительно. Он возвращался домой.

Переход был стремительным и четким, будто его тело окончательно привыкло к этому насилию над физикой. Одно мгновение – он стоял в уютной теплой комнате. Следующее – его обступила знакомая влажная прохлада тоннелей, воздух пропахший влагой, плесенью и… медикаментами. И голоса. Взволнованные, усталые, но живые.

Он материализовался в их подсобке, где они разрабатывали план. Никто не заметил его появления – все были заняты. Убежище кипело жизнью, какой он еще не видел. Люди Кренна и несколько незнакомцев с нашивками «Стальных Призраков» перемешались, чистили оружие, делились едой из общего котла. На лицах была усталость, и странное оживление, даже надежда.

Первой его заметила Алиса. Она сидела на ящике, разбирая какую-то схему с Марком, и ее взгляд случайно скользнул в его сторону. Она замерла на полуслове, глаза расширились.

— Ты… – она встала, не в силах договорить. В ее взгляде было столько – удивление, облегчение, и даже какая-то детская радость.

Марк обернулся. Его каменное лицо дрогнуло, в уголках глаз обозначились лучики морщин – подобие улыбки. Он молча кивнул, и в этом кивке было больше, чем в любых словах: «Я знал. Я знал, что ты вернешься».

Подошел Кренн. Его взгляд был как всегда, тяжелый и оценивающий.

— Решил дела? – спросил он просто, без упрека.

Роман сбросил с плеч тяжелый рюкзак, с глухим стуком поставив его на пол.

— Решил, – ответил он так же просто. – Привез кое-что. – Он расстегнул молнию, открыв взорам аптечки, пайки, оборудование.

Алиса свистнула, подходя ближе.

— Да ты манну небесную принес! Настоящие бинты! И это что… шоколад и… банка кофе? – она с благоговением взяла банку.

Вокруг начала собираться толпа. Люди смотрели на содержимое рюкзака с жадным, почти религиозным восторгом. Для них эти простые вещи были сокровищами.

Взгляд Кренна скользнул по рюкзаку, по Роману, и остановился на его лице.

— Полагаю, «уладить дела» на твоей планете означает нечто иное, чем у нас, – произнес он сухо, но без прежней ледяной отстраненности.

— Это означает закрыть одну дверь, чтобы окончательно открыть другую, – ответил Роман, встречая его взгляд.