Книга Последняя надежда Этэры, страница 143 – Алекс К. Уиллис

«ЭТАП 4: ПРЕДЛОЖЕНИЕ.»

— И что мы предложим? – спросила Рея, все еще не веря, но уже вовлеченная в обсуждение.

— Объединить ресурсы, – сказал Роман. – Технологии Рифтов, их знания о космосе, о разломах… и недра Этеры, нашу планету как временную базу. Мы не можем отдать им весь мир, но мы можем выделить территорию. Пустыни, поврежденные регионы. А вместе… вместе мы можем направить наши общие силы не на войну, а на поиск другого решения. Необитаемого мира. Иного измерения. Технологии терраформирования. Что-то, что спасет его народ, не уничтожая наш.

Он обвел взглядом всех, его голос дрожал от напряжения.

— Мы предложим им не победу, а выход из тупика. Выход, который они сами, в своем отчаянии, перестали искать.

Наступила тягостная пауза. Масштаб и риск операции подавлял.

— А цена? – тихо спросила Алиса, уже зная ответ.

Марк ответил вместо Романа, его голос был безжалостно честен.

— Цена – все. Во-первых, сознание Романа. Мощность «Жнеца» может его стереть. Сжечь нейроны. Оставить овощем. Или разорвать его разум на куски. – Он посмотрел на Романа, и тот молча кивнул. – Во-вторых, наши тела. Мы будем в эпицентре энергетического шторма. Наши самодельные скафандры могут не выдержать. Мы можем быть испепелены, разорваны на атомы. В-третьих… – он перевел взгляд на Адэль и Рею, – …если мы провалимся, «Жнец» выстрелит. И у Этеры не останется никаких шансов. Мы подписываем себе и всему миру смертный приговор, поднявшись на борт.

Они стояли перед выбором: медленная, но гарантированная гибель под лучами «Жнеца» через несколько дней – или мгновенная, но с призрачным шансом на спасение, ценой собственных жизней и душ.

Роман посмотрел на своих друзей. На Алису, которая нашла здесь семью. На Марка, для которого долг был стержнем.

— Я должен попробовать, – просто сказал он. – Иначе все, через что мы прошли, не имело смысла.

Алиса шагнула вперед.

— Я проведу тебя.

Марк кивнул.

— Я прикрою.

План «Мост» был принят. Не из-за уверенности в успехе. А потому, что это был единственный план, в котором оставалась крупица надежды. Надежды не на победу, а на чудо.

Сорок восемь часов. Двое суток. Срок, который одновременно казался вечностью и мгновением. В подвале, превращенном в командный центр, царила лихорадочная, но предельно сконцентрированная деятельность. Воздух был невыносим от запаха резины, пота и страха, тщательно подавляемого железной волей.

Марк стоял посреди хаоса, как скала. Его рана все еще саднила, но он игнорировал боль, превратив ее в точку фокуса. Перед ним на столе лежали их «скафандры» – жутковатый симбиоз земных технологий. Он проверял каждый шов, каждое соединение.

— Рея, опрессовка шлангов, – его голос был ровным и командным. – Давление до пяти атмосфер. Смотрим на утечки. Алиса, проверь клапаны на аквалангах. Роман, сверься со схемой «Жнеца» – нам нужен точный вектор для первого прыжка.

Он был мозгом и стержнем операции. Его солдатский опыт превращал безумную идею в последовательность четких, пусть и смертельно опасных, шагов. Каждое его движение, каждое слово было лишено суеты. Он знал, что любая ошибка, любая мелочь, будь то плохо затянутая гайка или неточный расчет, будет последней.

Алиса была тенью, молнией. Она перемещалась по комнате беззвучно, ее пальцы с невероятной скоростью и точностью пробегали по регуляторам аквалангов, проверяли герметичность масок. Ее лицо было маской холодной концентрации. Внутри все было иначе. Каждый взгляд, брошенный на Романа, отзывался сжатием в груди. Она нашла то, чего боялась больше всего – любовь, привязанность. И теперь добровольно вела его в самое пекло. Но сомнений не было. Ее выбор был сделан. Она мысленно прокручивала маршрут: первый прыжок на орбитальный обломок, затем, используя его как платформу, второй, более рискованный бросок к одному из малых спутников связи рифтов, и оттуда – решающий скачок на «Жнец». Она чувствовала, как ее способность, мускул, который она так долго тренировала, напряглась до предела в ожидании невиданной нагрузки.