Книга Равновесие Парето, страница 66 – Денис Бурмистров

Вот будет смешно, если это все мое разыгравшееся воображение, подкрепленное алкоголем. А я лежу на полу, придумываю себе всякие страсти, вместо того, чтобы встать и пойти обратно в кровать. Как же я оказался на полу? Лунатизмом, вроде, никогда не страдал. Упал, во сне перекатился сюда? Странно. Впрочем, вполне реально.

Для себя определив границы реальности, я совсем по-другому посмотрел на сложившуюся ситуацию. Лежит в пустой квартире голый мужик, от него разит перегаром и немытым телом. Лежит и боится. Взрослый, относительно успешный в делах, занявший как-то первое место в турнире по боулингу. С богатой фантазией, которая преподносит ему наугад вытащенные картинки из фильмов ужасов. Смешно.

Я даже громко усмехнулся, подбадривая себя звуком своего голоса. Единственным звуком в окружающем пространстве.

Страх отступал, пятился, рассыпался по темным углам.

Я согнул руку, перевернулся на бок, с кряхтением чувствуя застывшие члены. Медленно встал, потирая онемевшую поясницу. Что-то замурлыкал бравурное, какой-то марш из мультика. Побрел к кровати. Вот же нагнал сам на себя жути!

— Да, вот он я такой, — громко произнес я в пустоту комнаты, разводя руками, словно представляясь на сцене. Потом шутливо обратился к коридорной двери. — А вот ты вообще кто?

В коридоре явственно скрипнула, а затем с силой захлопнулась входная дверь.

Я заорал, срывая голос.

Если вам кто-нибудь когда-нибудь скажет, что в повседневной гражданской жизни нет «дедовщины» — рассмейтесь ему в лицо. Была, есть и будет. Она процветает, она вполне объяснима и, самое главное ее отличие от армейской, она безнаказанна. Более того, практически узаконена.

Да, старший менеджер не бьет по ночам молодого сотрудника фирменными туфлями по голове. Да, уходящий на пенсию ветеран не заставляет стажера петь ему дембельские песни. Ничего такого на гражданке нет. Но во всем, что касается негласной подчиненности среди молодых специалистов и старших по стажу товарищей, имеет место быть. Начиная от степени дозволенности внешнего вида и расположения рабочего места, заканчивая распределением месяца отпуска и начисления премий. «Дедовщина» работает в любом коллективе, мужском или женском. Причем, так же как и в армии, все участники действа сами порой виноваты в происходящем. Потому как такое положение устраивает практически всех.

Я по праву и без обиняков считаю себя кабинетным работником. Я никогда не работал на стройке, в цеху или в поле. Думаю, что редкие моменты дачных эпопей или студенческие поездки «на картошку» не стоит всерьез относить к полноценной работе руками. Нет, я работник умственного труда, составитель инструкций и планов, чертежей и схем. Мои руки чаще бывают в чернилах, чем в мозолях.

Но, вместе с тем, я могу возразить тому, кто скажет, что я незнаком с тяжелым трудом. Были в моей жизни и бессонные ночи перед закрытием очередного проекта, были и авральные недели, когда буквально валишься с ног, были и дедлайны, когда карьера висела на волоске. И, конечно же, все это стоит пусть не сорванной спины, но потраченных нервов и испорченного характера.

До момента прихода на мое последнее место работы, я успел потрудиться в нескольких полувоенных НИИ, в одной строительной компании и в одной компании по созданию компьютерных программ. И, наконец, я пришел на работу в большую фирму, имеющую западную корпоративную этику и восточную иерархическую лестницу. И вот тут-то я в полной мере осознал, что значит офисная «дедовщина».