Онлайн книга «Равновесие Парето»
|
Безликих тварей стало значительно меньше. Я поймал себя на мысли, что начинаю различать их одинокие фигуры, скользящие рядом. Не сразу сообразил, что серый мир вокруг светлеет. Черные хлопья больше не мелькали с безумной скоростью перед глазами, они опускались, впитываясь в трещины. Земля под ногами все еще подрагивала редкими судорогами, но не раскалывалась и не тряслась в лихорадке. Снизу, из тех глубин, откуда нам посчастливилось убраться, раздавались гулкие удары и протяжный гул. Там происходило что-то ужасное. Диспетчер дышал, мы проверили его. Старику сильно досталось, он не реагировал ни на хлопки по щекам, ни на окрики. Это было похоже на кому. Кожа его была бледна, а тело на ощупь напоминало твердое дерево. Но жилка на виске упрямо пульсировала, что вселяло надежду. Мы попытались было пристроить тело диспетчера на спине геолога, но кажущийся несокрушимым Карчевский покачнулся, припал на колено. Замотал головой, замычал раздосадовано. Пришлось отвязывать Степанова, подхватывать его под плечи и волочить вперед. Идти оказалось легче, чем стоять. Я просто подставлял ноги под валившееся вперед тело и старался не упасть, прислонившись к Степанову. С другой стороны его подпирал Карчевский, не переставющий кашлять и отхаркивать кровавые сгустки. Мы шли вперед. Серо-черная метель успокоилась, превратилась в вяло раскачивающуюся дымку. Небо над головой светлело, почти пропали твари. Они потихоньку отставали, терялись в сером тумане, пропадали из виду. В какой-то момент мы, наконец, остались одни на каменном карнизе. Мой факел догорел и потух, но я еще долго нес бесполезную палку, прежде чем заметил это. Глаза мои закрывались сами собой, я постоянно спотыкался. Полностью доверившись Карчевскому, я позволил себе моргать чуть медленнее. Чуть-чуть медленнее, самую малость… …Вокруг меня водят хоровод фигуры в белых одеяниях до пят. Они кружат и кружат, от их развивающихся балахонов идет ветер и мне холодно. Белые люди держаться за руки и не дают мне пройти. Холодно. Нужно сесть и согреться… Я проснулся, когда левая нога подвернулась. В голени стрельнуло, я охнул и с размаху сел на задницу, отпустив Степанова. Тот начал было сломанной куклой падать на дорогу, но повис, сжатый ручищей геолога, обхватившей его поперек спины. На фоне светлеющего серого пространства Карчевский выглядел потрепанным медведем, волокущим в берлогу добычу. Ноги-колонны мерно опускались на землю, квадратную фигуру сильно раскачивало из стороны в сторону. Репшнур между нами начал натягиваться. Я попробовал поспешно подняться. Обратил внимание, что по ходу движения геолога серое вдруг сменяется черным, будто дорогу отрезали ножом. Мы отдалились от центра дороги и оказались на краю. А сейчас ухнем в пропасть! — Олег! — заорал я. Горло резануло, крик оборвался на полуслове. Тогда я в отчаянной попытке ухватился за репшнур и потащил его на себя, окрашивая трос в красный цвет крови от содранных ладоней. Меня потащило. Карчевский как сомнамбула шагал вперед, повесив голову на грудь. — Олег, — жалобно зашептал я. — Олег! Трос между нами натянулся, звонко тренькнул карабин. Я зажмурился и рванулся, чувствуя, как хрустнули позвонки в пояснице. Геолога качнуло назад, он замер в метре от пропасти, стал заваливаться на спину. В последний момент он выронил Степанова и упал на бок. Застонал сквозь зубы. |