Онлайн книга «Хроника посещения (сборник)»
|
Вот сюда-то и попёрла на прорыв толпа хиппи – с цветами наперевес и Дженис Джоплин вместо боевого марша. К месту ЧП сбежались вояки, голубые каски, полиция. А речка-то – рукой подать. С речки сняли и перебросили к пролому больше всего бойцов, что и требовалось. Было ещё темно, но рассвет близился. Время тоже выбрали с умыслом. Спецкостюмы надели в фургоне. Были они не оранжевого цвета, как институтские, а нормальные, грязно-серые. В рабочем режиме – стопроцентно герметичные. И движения сковывали не больше, чем гидрокостюмы… Алекс Мелок проверил напоследок, как дышится: открыл кран баллона, взял в рот загубник, сделал вдох, выдох, – нормально. Остальные члены группы не отставали. Их было четверо: сам Алекс, во-вторых, некто Шланг – сопляк-сопляком, а уже, говорят, ветеран-сталкер, – и в третьих, баба. Женщину звали Рут Арден, промеж собой – мамзель, в глаза – Миледи. Сотрудница Института Внеземных Культур, доктор физики, и притом боец не из последних, Алекс встречался с ней и на ринге, и на ковре, и в тире. За «мамзель» может и плюху отвесить (Барри до сих пор припудривает «незабудку» под глазом). Ну и первый номер – Шухарт, командир и отец родной. Шухарт – это, знаете ли, авторитет. Жаль, господа Холден с Бигом не до конца понимали, насколько ценного человека они заполучили, а также насколько опасного врага – в близкой перспективе. Рэдрик был мрачен, даже не улыбнулся, когда полуголая Миледи, влезавшая в костюм, поймала заинтересованный взгляд Шланга и спросила: — Малыш, ты любил кого-нибудь? — Любить я ещё не научился, – ответил тот, – но ревновать уже умею. Алекс хорошо понимал Рэдрика, хоть и был одиночкой: ни друзей, ни родни. Ни, боже упаси, беременной женщины в тылу… Почему, кстати, в группу включили Шланга? Тайна сия велика есть. Пацану всего восемнадцать! Выглядит он, конечно, страшновато, лицо всё в ожогах и шрамах, а когда ожоги и шрамы соседствуют, накладываются на лице да наслаиваются – это, мама моя, почище Франкенштейна. Тяжело смотреть ему в лицо, и разговаривать с ним тяжело. Обычно и не разговаривают. Он и сам молчит, на вопросы отвечает «да-нет» или даёт односложные ответы. Развёрнутая фраза из его уст – вроде этой, про любовь и ревность, – большая редкость. Фургон подогнали к самой воде. Пришла пора, помолясь, вылезать на воздух, как вдруг Барри Биг приказал: — Гайки оставить здесь. — Как это понимать? – осведомился Шухарт. — Так и понимай. Все гайки, какие есть, на пол. Вместо них возьмёте пробники. – И открывает ящик, на котором только что сидел. Внутри были металлические капсулы размером заметно поболее гаек. Шухарт брезгливо взял одну. — Маячки? — Не твоё дело. — Ты идиот? В Зону с этим нельзя. — Это не я, это хозяин. — Хозяин идиот? — Но-но! – восстал господин Биг и треснулся головой о потолок фургона. – Поговори ещё. Разгружайтесь, вы, мясо! Быстро набивай карманы пробниками! Алекс смотрел на Шухарта. Видно было, как борется в сталкере гнев с презрением, с каким трудом человек сдерживает себя. Запросто мог бы сказать, мол, если кто возьмёт хоть один «пробник», я за ваши жизни не отвечаю, и никто бы не дотронулся до этой дряни. Понятно, что Холден с этими маяками хочет контролировать каждое движение группы, но брать их с собой и вправду невероятная глупость… Рэд сдержался. Помнил, мужик, о своей Гуте, о беременной Гуте. Усмехнулся и махнул рукой: |