Книга Панцири, страница 83 – Денис Бурмистров

«Пепельные» не ожидали, что противник появится так рано, да еще и со стороны леса. Поэтому когда мы, под покровом тумана, подошли к лагерю и атаковали, для врага это стало полной неожиданностью. Мы шли стальными рядами, сминая и истребляя все на своем пути. Мы рубили шатры и древки знамен, настигали мечущихся в панике людей. Хаоса добавлял магистр Балф, а точнее Афанас, насылающий кошмарные чары на вражеские фланги. Там то ревело, то кукарекало, то в небо взлетали гигантские одуванчики, унося несчастных вдаль, то появлялись стаи крупных огненных оводов. Должно быть, «пепельным» казалось, что наш колдун изощренно издевается над ними, хотя мы то понимали, что ученик колдуна судорожно пытается сотворить хоть что-то полезное, борясь с книгой и собственной необразованностью.

Наш внезапный удар поверг противника в ужас. «Пепельные» оказались деморализованы, они даже не смогли построиться в подобие хоть каких-то боевых порядков. Был один командир, успевший собрать вокруг себя несколько человек, не он быстро испарился, попав под кислотный шар Афанаса.

Через час все было кончено. За нашей спиной догорали остатки вражеского лагеря, количество пленных, казалось, превышало численность отряда, а раскрасневшаяся Фиалка срывающимся от волнения голосом командовала прекратить преследование и заняться удержанием позиций. И восклицала с горящими глазами:

— Молодцы, мои панцири! Какие-же вы молодцы!

Мы держали строй целый день, ожидая контратаки. Однако, либо мы очень хорошо их напугали, либо они решили с нами не связываться, но никто так и не появился.

К вечеру подошли наши передовые отряды, а к следующему утру подтянулись и остальные. Ходили, удивленно разглядывали поле боя и пленных, спрашивали как у нас так получилось. Судя по количеству кострищ и лежанок, мы обратили в бегство армию в десятки раз крупнее нашего отряда. Если бы они успели занять позиции и встретить нашу армию в полном боевом построении, то побоище вышло бы знатное.

Проведали Афанаса. Парень сразу после боя свалился без сил, и теперь его отпаивали бульоном и теплым вином. Все лавры, само собой, получил блаженно улыбающийся магистр Левиафан, а над Афанасом посмеивались, мол, как удобно прикинулся хворым.

Афанас не спорил и лишь слабо улыбался в ответ. Мы, кто знали правду, выказали парню свою благодарность, даже небольшой подарок собрали.

Ближе к вечеру нас наконец соизволил посетить Бебе. Лично прискакал, даже знамена прихватил. Вновь разглядывал строй, рассказывал про то, что его вновь не подвел талант полководца, ведь именно он направил наш отряд в обход, благодаря чему мы смогли выйти в тыл вражеским войскам. Даже сподобился похвалить Фиалку, пожаловал ей серебряную булавку с собственного плаща.

Смотреть на всё это было противно, но мы привыкли. Причем, даже графиня виду не подала, что расстроилась. Должно быть, поняла правила игры и удовлетворилась тем, что точно знала благодаря кому и чему эта победа стала возможной.

Глядя на то, как она еле сдерживает довольную улыбку, мы не стеснялись улыбаться в ответ.

Кто там что увидит под опущенными забралами?

Увы, война не состоит из одних лишь побед. Разворошенное нами паучье гнездо собралось с силами и подстерегло нас на переправе через стремительную реку с поэтичным названием Жопорезка.