Книга Демоны и сталь, страница 112 – Денис Бурмистров

— Чего тебе, Багр?

Крепко сбитая фигура Багра появилась в поле зрения. Тот что-то прятал в сложенных ладонях.

— Тут вот… Ева попросила тебе отдать.

— Ева? – Улисс торопливо спрыгнул с телеги и подскочил к мальчику. – С ней все в порядке? Она жива?

На него смотрело застывшее лицо клоуна – сценическая маска акробата с фальшивой улыбкой.

Багр несмело пожал плечами, ответил осторожно:

— Не знаю. А что с ней?

Улисс миг сверлил его взглядом:

— Так ты ее не видел?

— Нет, со вчерашнего вечера.

— Но ты сказал…, – Улисс не договорил, потом заметил сложенные лодочкой ладони акробата. – Что там?

— Вот.

Толстые, покрытые мозолями пальцы разошлись и изнутри выскочил маленький серый зверек.

— Ой! – Багр ловко поймал мышонка. – Щекотно!

— Лучик! – радостно воскликнул Улисс, принимая мягкое тельце в ладони, ощущая часто-часто стучащее сердце под тонкой кожей.

Мышонок предпринял несколько попыток сбежать, но потом затих, принюхиваясь сквозь сомкнутые пальцы.

— Ева мне дала его вечером, – охотно принялся рассказывать младший Пардус. – Велела передать тебе, мол, сама не может. Но я уснул, проспал. А когда начал искать, вы все куда-то ушли.

Улисс слушал его вполуха, рассматривая зверька. Тот беззаботно грыз предложенный кусочек сухаря.

— Но я ответственный, – Багр с трудом выговорил длинное слово. – Я ждал. Теперь вот, отдаю.

Улисс благодарно кивнул, спросил:

— Ева что-то еще говорила?

— Неа, – развел мускулистыми руками акробат. – Только чтобы передал тебе мыша. И еще сказала, что ей жаль, что пришлось сказать тебе неправду.

Улисс удивленно посмотрел на собеседника, потом аккуратно погладил грызуна между ушей.

Где-то далеко бесновались люди без лиц, прыгая вокруг горящего храма. Где-то звенела сталь и раздавались крики боли и отчаяния, где-то хрипели в агонии, где-то победно хохотали и ухали.

Где-то бежал в неизвестность мальчик из дома на холме, спотыкаясь и раздирая руки в кровь.

Где-то Брюмондор собирался творить новую историю.

Где-то боролась за жизнь Ева.

Все они словно находились за каким-то невидимым и непроницаемым барьером, за которым вдруг остановилось само время. И казалось, стоило Улиссу принять какое-то решение, сделать шаг, как этот барьер со звоном лопнет, обрушив на голову мальчика все тягости и невзгоды.

Но пока этого не случилось, и Улисс сидел затаив дыхание на пороге рассвета.

Замерший, голодный, напуганный.

С серым мышонком в руках.

— Ева сказала, что ты хочешь уйти, – вдруг подал голос Багр. – Это правда?

Улисс вздрогнул, совсем позабыв про него. Ответил тихо:

— Пока не знаю.

Он смотрел на мышонка в своих ладонях. Тот был с помятой шерсткой, с поломанными усами и блестящими глазками-бусинками.

С белым пятнышком между лопаток.

Милое маленькое существо, желающее свободы, но смирившееся с непреодолимой силой, с которой не могло бороться. Или не хотело, уверовав в то, что руки, дающие ей сухарик и тепло, не причинят вреда.

Вот только это был не Лучик, у Лучика не было никакого пятнышка на спине.

Мышонок сунул в рот последнюю крошку и принялся умываться, усевшись поудобнее.

Улисс осторожно накрыл его ладонью, защищая от злого утреннего ветра. Посмотрел на наливающийся алым горизонт. Сказал, обращаясь к неумолимо ползущему на небосвод светилу:

— А ведь она меня предупреждала.