Книга Фурадор, страница 109 – Денис Бурмистров

И барон, и офицер, и храмовница выглядели изможденными и подавленными.

— Думаю, вы простите, если я не стану расшаркиваться в извинениях, – с холодным безразличием обреченного сказал барон Фалько. – На приличия у нас не осталось ни сил, ни времени.

Он вернул Хорво верительную грамоту, и тот убрал ее в деревянный тубус со сломанной печатью Ордена Радиус.

— Вам и не в чем извиняться, – ответил инквизитор. – Действия ваших людей вполне уместны. Я бы и сам действовал таким образом.

— У вас есть опыт в подобных вопросах? – барон поднял лицо, и в прорезях маски стали видны слезящиеся стариковские глаза.

— Да, господин Фалько, я руководил командами мортусов в Бризгарде во время Желтой Оспы. Я знаю, что такое карантин и как глубоко нужно копать ямы для трупов.

— Возможно, вас прислало само провидение, – в голосе барона не слышалось радости, а конец фразы и вовсе потонул в кашле. – У нас нет соответствующего опыта, и подобными мероприятиями приходиться руководить капитану Эшфоллу, чьи таланты на поле боя, увы, не очень годятся для драки с чумой.

При звуках своего имени офицер чуть кивнул, из-под его маски донесся молодой голос, полный нескрываемого подозрения:

— Скажите, господин Брюн, разве Бризгард не является западной провинцией Стоунгарда? И разве храмовники не присягнули в верности Тригмагистрату?

Хорво не растерялся, ответил:

— Господин капитан, мне нет дела до политических игр, пока мор пожирает города, а с севера надвигаются Пустоши. Я служу в Ордене, но верен одному лишь Свету, что един над всеми добрыми людьми нашей многострадальной земли. Поверьте, будь я шпионом или убийцей, самым глупым поступком было бы придти сюда. А ваши люди могут подтвердить – явились мы сами, не под конвоем и без принуждения.

— Для чего же вы сюда явились? – едко произнес капитан.

— Дела Ордена, – уклончиво пояснил Хорво, но потом все же пояснил. – У меня было личное приглашение от ландрата Бордариуса. Вопрос касался изучения архивных документов.

— А у ландрата теперь ничего не спросить, верно? – едко заметил офицер.

— Хватит, – барон поднял слабую руку. – Городом пока еще руковожу я, и, как видно из этого окна, единственный флаг, который сейчас развивается над башней – черный флаг чумы. Поэтому хватит спорить, коль ни у кого нет уверенности пережить следующий день.

Он вновь закашлялся, согнувшись в поясе, долго и зло вытирая платком рот под маской. Выпрямившись, продолжил:

— Позвольте представить последнего участника нашего собрания – досточтимая госпожа Равена, мать-настоятельница и протектор Валонского женского приюта.

Хорво коснулся лба, поклонившись женщине, но та никак не отреагировала, будто кроме нее в зале вовсе никого не было.

— Госпожа Равена сильно утомлена, – хрипло пояснил барон. – Выдалась тяжелая ночь, увы, далеко не первая. И здесь я перейду к насущному – мне доложили, с вами пришел экзорцист?

Впервые с момента, как их привели в зал, на Максимилиана обратили внимание. Они с Цаплей стояли чуть позади Хорво, и каждый пытался предугадать, чем закончится эта аудиенция. Видимая уверенность старшего товарища внушала некоторое успокоение, однако шаткость их положения была очевидной. Барон хоть и учтив, однако не выказывает особенной симпатии, а капитан Эшфолл так и вовсе настроен враждебно, чего не скрывает. Остается еще мать-настоятельница, но на чьей чаше весов ее невысказанное мнение до сих пор оставалось загадкой.