Книга Лекарь для хана, страница 70 – Галина Погорелова

— Чего-чего?!

— Не люб, говорю.

— Ага…

Темир таки замолчал и даже чуть подался назад, наконец-то почуяв неладное.

— Не люб, значит? – прошипела я, лихорадочно шаря рукой по столешнице. Пальцы наткнулись на глиняную миску с моим остывшим завтраком.

— Айше…

Но я уже вложила в бросок всю обиду, запустив посудину точно туда, где секунду назад была его невозмутимая физиономия.

Увернулся Темир легко, но и вторая миска с его порцией полетела следом.

Я подорвалась с места, забыв про этикет, про «хатун» и про то, что передо мной профессиональный воин.

— Сейчас ты у меня узнаешь, как ты мне люб! – приметив подле печки кочергу, я принялась наступать. – Что же ты умолк, княжич? Ответить нечем?

Ему и правда было нечего сказать. Темир, вместо того чтобы заговорить, тянул эту свою мальчишескую улыбку и легко лавировал между столами, уворачиваясь. Мои выпады его по-настоящему веселили.

— Айше, брось! – сквозь смех выдавил он, уходя в сторону.

На пороге из-за шума появилась кухарка. Увидев, как гостья гоняет по помещению сотника кочергой, она замерла.

— Кыш! – рявкнул на нее Темир.

Дверь захлопнулась мгновенно. Нокер снова повернулся ко мне, и на его губах все еще играла эта невыносимая улыбка. Я замахнулась, но на этот раз он не стал отступать: одним резким движением сократил расстояние и перехватил кочергу.

Железка с грохотом полетела на пол, а я очутилась в кольце его рук.

— А ну, пусти! – я уперлась ладонями ему в грудь, чувствуя, как под пальцами спокойно бьется его сердце. Мое же, зараза, было готово вырваться наружу.

Он все же сделал это – поцеловал меня, пресекая спор.

Я дернулась, замычала, но в какой-то момент притихла. В мыслях воцарилась приятная пустота, вытеснив и кочергу, и Борчи, и то, что еще несколько минут назад я и не помышляла разрешать ему себя целовать.

Темир уже не сдерживался и, возможно, добился бы моей окончательной капитуляции, если бы опять не заговорил.

Оторвавшись от моих губ, он переключился на щеки, виски, обжигая дыханием кожу, а затем спустился к шее. Я запрокинула голову, позволяя себе просто побыть женщиной, к которой, на минуточку, давно никто не прикасался с подобной нежностью.

Но эйфория длилась недолго:

— Все равно моей будешь… – сквозь стук сердца я расслышала его шепот.

— Твоей?

— Да.

Меня словно водой окатили.

— Мне тебя давно обещали, – выдохнул Темир, еще не замечая перемены в моем настроении. И когда я поймала его взгляд, там уже вовсю гуляли шальные искры. – Дар твой преградой стоял, а раз нет его – моя ты. Женой мне будешь…

Со всей дури я толкнула его в грудь.

Темир пошатнулся, непонимающе глядя на меня: наверняка в его рамках «предложение» звучало, что называется, заманчиво: венец мечтаний для любой барышни – брак с ним.

— Отпусти!

— Да что с тобой?! – он попытался коснуться моей щеки. – Что не так?

— «Не так»? – ядовито повторила я, отступая на шаг.

И чуть было не добавила, как неделю назад ко мне сватался другой «жених». Но после такого караван-баши уж точно не жить: развивать тему я побоялась, по-детски топнув ногой.

— А меня спросить ты собирался? Узнать, хочу я быть «твоей» или нет?

— О чем спрашивать? – теперь в его мимике проступило истинное недоумение. – Я за тебя у хатун просил год назад.

— Вот как?!

Я злилась на него и еще больше на саму себя. Да, в этом времени никто бы не стал слушать мои рассуждения о праве выбора и личных границах. Здесь все устраивалось именно так: договоры и воля старших. И для стоящего передо мной нокера такое было нормой, но для меня, родившейся на семьсот лет позже, подобное мало чем отличалось от предложения Тогрула.