Книга Лекарь для хана, страница 69 – Галина Погорелова

— Твои очи, Айше. Почему они стали другими?

— У своего Борчи спроси! – выпалила я.

Принялась вставать, но Темир проявил упрямство, придавив мои плечи ладонями.

— Разговор на том не закончим!

— Закончим!

— Айше!

— Толку с твоих речей, Темир? – я вскинула подбородок, не скрывая злости. – От тебя слова лишнего не дождешься!

Но мою колкость он проигнорировал, так и продолжая раздражать своим прямым взглядом. Точно дырку собирался во мне прожечь.

— Про очи ответь!

— А нечего тут отвечать! Ты у Борчи спроси, ради чего он меня в степь услал. Да, у него: не брат мой рохля, а этот ваш «вернейший из верных» все задумал.

По тому, как окаменело лицо нокера, я поняла: попала в точку. Темир был в курсе. Пусть, может, и не во всех деталях, но замыслы этого шайтана он знал отлично.

— Я уже говорила: дар им мой нужен был. Так вот, слушай, – хлопнув себя по лбу, я довольно выдала: – А нет никакого дара! Пропал. Перед тобой теперь обычная кыз.

— Объяснись.

На какой-то миг мне захотелось отплатить ему тем же – промолчать либо ограничиться недомолвками, но, предвидя немалое количество вопросов, я пожала плечами.

— В Гулю ушел весь мой дар: ее спасать пришлось...

И пока вспоминала нашу встречу с волками, сама не заметила, как сорвалась на откровение. Вывалила Темиру куда больше, чем следовало. Видимо, мне просто нужно было выговориться: рассказать кому-то близкому о бедах последних недель. О том, как Гуля летела с лошади, как я пыталась поставить ее на ноги и как сдуру сунулась туда, куда живому хода нет – за черту.

Я даже попыталась описать тот выцветший серый мир, но почти сразу махнула рукой.

Мне и самой было трудно осознать исцеление девчонки и ее слепоту, а подобрать слова – тем более. И если уж на то пошло, я понятия не имела, что тогда совершила.

Все-таки не мое это тело, сколько бы оно ни походило на прежнее. Не мое время. И не мой дар.

— Так ты теперь пустая? – Темир задал вопрос тихим голосом и вдруг, я не поверила своим глазам, разулыбался.

— Что тут хорошего? Тайдулу-хатун такое вряд ли порадует.

— Зато порадует меня.

Я замерла, ожидая подвоха, но нокер не шутил.

— Теперь она тебя отпустит, – пояснил он, и в его тоне прорезалось странное, почти мальчишеское облегчение. – Свободной будешь.

Мне ненадолго передалось его настроение: сама мысль о свободе кружила голову.

— Подожди...

Темир хотел добавить что-то еще, но я стерла улыбку, сложив картинку воедино.

— Ты знал! Что для меня подстроили испытание в степи? Ваш Борчи!

Улыбка тоже слетела с его лица, и мне сделалось до одури жаль себя, но еще больше – Гульнару.

— Как можно было втянуть во все это Гулю? Она же теперь слепая!

— За это прости. Поверь, я себя предлагал, хотел, чтобы ты на мне силу свою вернула. Просил его…

— Что-то я тебя в степи не увидела, – снова съязвила я.

— Борчи сказал… – от упоминания имени старика и повторения своей же фразы Темир скривился, предугадав мою реакцию. – Сказал, что такую силу просто так не вернешь. Нужен повод веский, тот, что сердцу дорог. Гульнара тебе как сестра, ты бы за ней и в огонь пошла. А вот я… – он запнулся, глядя мне прямо в глаза. – Я по сердцу не мил: не хватило нам дней в ставке, чтобы ты ради меня за грань...

— Да ты что?!

— Не люб я тебе, выходит, – закончил он с такой обезоруживающей честностью, что я вытаращилась в ответ.