Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 85 – Кристина Юраш

— Вы сидите! — повторила она громче. — Боги, вы правда сидите!

Она смотрела на меня так, будто я уже встала и сделала первый шаг.

— Теперь вас можно будет пересадить в кресло. Завтра, конечно. Не сегодня. Вы сможете выехать из комнаты. Увидите дом. Сад. Может быть, оранжерею. Здесь наверняка есть оранжерея. Вы больше не будете всё время лежать и смотреть в потолок.

Слёзы потекли быстрее.

Мелли перестала улыбаться. Её лицо стало тревожным.

— Вам больно?

— Да. Но… это… это приятная боль…

Вейрен стоял рядом, следя за кристаллом, приложенным к пояснице, контролируя показатели.

— Боль ожидаемая. Мышцы работали после долгого покоя. Если станет резкой или начнёт отдавать в шею, говорите сразу.

Мелли вытерла мне щёку краем передника.

— Тогда почему вы плачете? Вы же смогли. Это победа.

Я посмотрела на собственные ноги, лежащие неподвижно на матрасе.

— Я не этого хотела, — едва слышно прошептала я.

Радость на её лице дрогнула.

— Я знаю.

— Я хотела встать, — выдохнула я, чувствуя себя ужасно неблагодарной.

— Знаю.

— Хотела ходить. Сама. Не в кресле. Не среди подушек. Не десять секунд, пока вокруг меня стоят четыре человека и держат меня, как фарфоровую куклу.

— Я знаю, госпожа.

Она не стала говорить, что я должна быть благодарна. Не стала стыдить меня за слёзы. Просто поправила подушку под моим локтем, давая дополнительную опору.

— Но вчера вы не могли даже повернуться без помощи. А сегодня сидите. Это не то, чего вы хотели. Но это уже не только кровать. Это шаг.

Я закрыла глаза. Слёзы продолжали течь.

Она была права. И от этого почему-то становилось ещё больнее. Осознание того, как низко я пала и как высоко нужно подняться.

Вейрен коснулся моего плеча.

— Опускаем.

— Нет.

— Процедура закончена.

— Я хочу ещё посидеть.

— Ваше желание меня не интересует. Мышцы запомнили положение. Если продолжите, завтра не сможете повторить. Будет регресс. А я уже предполагаю, что завтра ближе к вечеру вы сможете прогуляться по дому. Правда, на коляске.

Я стиснула зубы.

— Сколько я просидела?

Он посмотрел на маленькие часы возле футляра с инструментами.

— Чуть меньше минуты.

Меньше минуты.

А мне казалось, что прошла целая жизнь. Целая эпоха.

Кровать медленно опустилась на несколько градусов, но не до конца. Вейрен оставил меня в полулежачем положении, укрепив подушками, чтобы снизить нагрузку на позвоночник.

— Так можно?

— Десять минут. Потом горизонтально. Полный покой. Иначе всё напрасно.

Он повернулся к герцогу.

— Мне нужно поговорить с вами.

Я открыла глаза.

— Снова отдельно? Мне вы сказать не можете?

Вейрен посмотрел на меня.

— На этот раз вы можете слушать. Речь не о тайне диагноза, а о пределах лечения и прогнозах. Вам полезно знать реалии.

Он отвёл герцога к окну, подальше от кровати, но достаточно близко, чтобы я могла слышать. Говорили они негромко, но в тишине комнаты каждое слово было отчётливым.

— На сегодня это максимум, — сказал Вейрен. — Я сделал всё, что мог.

— Когда её можно будет пересадить в кресло?

— Завтра к вечеру. Сначала убедимся, что вертикальная нагрузка не вызывает ухудшения состояния каналов. Никакой спешки.

— А ноги?

Вейрен помолчал.

Я перестала дышать. Воздух застыл в лёгких.

— Пока без изменений. Чувствительность появилась локально, моторики нет.