Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 118 – Кристина Юраш

— Я не плачу. Просто пыль в глаз попала. Тут… эм… дом старый… И ее много… И…

— В оба сразу?

Мелли шмыгнула носом и рассмеялась, звук получился светлым, звонким.

— Я так вами горжусь, госпожа. Честно.

От этих слов в груди стало тесно. Мать никогда не гордилась тем, что давалось мне с трудом. Она гордилась только тем, что можно было показать другим: новым платьем, идеальной осанкой, удачной причёской, приглашением на важный приём. Успехом, который не требовал усилий, а лишь подтверждал статус.

Мелли гордилась тем, что я могла сидеть. Что я не сломалась. Что я боролась.

И почему-то это значило гораздо больше, чем все похвалы матери за всю мою жизнь. Я хотела, чтобы Мелли была не просто горничной. Чтобы она была компаньонкой. Чтобы она носила красивые платья, мы вместе читали, гуляли… Я понимала, что быть компаньонкой можно, только если у тебя есть хоть капля аристократической крови. А у Мелли ее не было.

В дверь постучали.

На этот раз Мелли не испугалась, не вздрогнула всем телом. Только быстро промокнула уголки глаз платком и расправила фартук, принимая профессиональный вид.

— Войдите.

Первым вошёл магистр Вейрен. Он выглядел уставшим, но довольным. За ним показались двое лакеев, которые осторожно вкатили в комнату новое кресло.

Я перестала дышать.

— Вот! Решили сделать еще одно. Не такое… эм… официальное… Оно легче, удобнее, и проще будет вашей горничной справляться с ним. Я думаю, что это очень существенное преимущество!

Оно оказалось не таким, каким я представляла себе в кошмарах. Не больничным стулом с двумя грубыми резиновыми колёсами и облупившейся краской. Не громоздкой деревянной конструкцией, в которой человека перевозили, как мешок с зерном, лишая его достоинства.

— Последнее слово магии! — заметил Вейрен. — Его сегодня заказал герцог. Кстати, вы сможете на нем перемещаться самостоятельно. Тут все есть… Так что эту бабушкину каталку мы оставим… Возможно, она даже не пригодится!

Тёмное дерево, вероятно, орех или вишня, было отполировано до мягкого, глубокого блеска.

Спинка высокая, но не массивная, обтянута глубоким зелёным бархатом, который казался тёплым на ощупь даже издалека. По краям шла тонкая резьба в виде переплетающихся ветвей, повторяющая узор на потолке моей комнаты.

Большие задние колёса имели золотистые спицы, которые вспыхивали бликами при каждом движении, ловя свет лампы, а небольшие передние колёсики поворачивались почти бесшумно, словно плыли по воздуху.

На сиденье лежали подушки. Несколько небольших, специально подобранных под форму спины.

Очевидно, герцог решил, что после вчерашнего провала с браслетом безопаснее дарить мне вещи, входящие в условия лечения и ухода. Вещи, которые нельзя вернуть, потому что они стали частью процесса исцеления.

Сам герцог вошёл последним.

Руаль был без сюртука, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и тёмном жилете. Вид был домашний, почти обыденный, что сбивало с толку больше, чем парадный камзол.

Рукава обнажали предплечья, где иногда проступала чешуя, но сейчас кожа была гладкой. Волосы перехвачены на затылке кожаным шнурком, но несколько прядей выбились и падали на лоб, смягчая резкость черт.

В руках у него не было чёрной бархатной коробки. Не было цветов. Не было ничего, что можно было бы истолковать как попытку купить моё расположение.