Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 87 – Елена Ахмедова

Джун кивнул, не осуждая, не жалея, просто принимая:

— Значит, ты нашёл своё место.

В этот момент в зале погас свет. Не резко, а будто кто-то осторожно выкрутил лампочку. Гости замерли, музыка оборвалась на полутакте.

Но напряжение длилось всего секунду. Джун уже мчался к щитку, Артём — за ним. Через минуту свет снова загорелся, а Джун, вытирая руки о полотенце, спокойно подошёл в Халиму и сказал:

— Ничего страшного, просто контакт окислился.

Гости облегчённо выдохнули, когда свет засиял ярко, кто-то засмеялся, кто-то захлопал, будто это был заранее подготовленный номер.

А Халим, глядя на Джуна и Артёма, тихо сказал:

— Спасибо. Вы даже тут держите контур.

Элиза подошла к нему, чуть запыхавшаяся после танца, и тихо спросила:

— Ты рассказал ему? Про брата, про семью?

Он кивнул:

— Да. Это не тайна, которую прячут в шкафу.

— С твоим жизненным подходом у тебя даже комода для таких тайн не будет. Люблю тебя и за твой жизненный подход. — Халим от таких слов Элизы расплылся в улыбке. Джун и Артём наблюдающие эту сцену улыбнулись и пошли к своим дамам тихо радуясь за друга и коллегу.

Она не стала говорить громких слов. Просто прижалась лбом к его плечу на мгновение и прошептала:

— Спасибо, что не врёшь. Ни им, ни себе, ни мне. Для меня это очень важно.

И в её голосе не было ни жалости, ни восторга — только спокойная уверенность, которая вдруг сделала его сильнее.

Свадьба шла своим чередом: люди танцевали, беседовали, смеялись. Джун пригласил на танец симпатичную девушку из гостей, и она согласилась потанцевать один танец. Пётр, забыв про свою ворчливость, кружил свою новую подружку так, будто был на сцене. Лидия и Дмитрий стояли у стены, пили лимонад и тихо переговаривались о чём-то своём. Кристина и Артём сидели за столом, ели пирожные и делали вид, что им совершенно не неловко.

— Знаешь, — вдруг тихо сказала Кристина, не глядя на Артёма, — иногда самое сложное — просто сидеть и не пытаться всё исправить.

Артём чуть улыбнулся:

— Иногда самое сложное — не уронить пирожное.

Она фыркнула:

— Это тоже важно.

И они снова замолчали, но теперь тишина между ними была уютной.

А в центре всего этого были Халим и Элиза — они не замечали никого вокруг, будто весь мир сузился до пространства между их ладонями.

Родители Элизы присматривали за порядком, но делали это незаметно, так, что казалось, будто праздник живёт сам по себе.

Когда вечер стал плавно переходить в ночь, гости начали расходиться. Все уходили довольными, с улыбками и обещаниями «обязательно увидеться снова».

Макс провожал Сераю до дома. Они шли медленно, не торопясь, и говорили о пустяках: о том, как смешно Джун пытался танцевать, о том, как Пётр чуть не уронил свой подарок, о том, как Халим смотрел на Элизу — будто видел в ней весь мир.

У двери Серая остановилась, посмотрела на Макса и тихо сказала:

— Хочешь, зайдём на чай? Просто посидим. День был длинный.

Он улыбнулся:

— Хочу. Но только если ты не будешь меня учить, как правильно держать чашку.

Она рассмеялась, вспомнив одну из дам, которая обучала всех за столиком, как правильно держать чашку. Открыла дверь, и они вошли в тёплую тишину её дома.

Через пол часа молча пили чай у камина, слушая, как за окном шумит город. Потом Серая рассказала, как в детстве любила сидеть на подоконнике и смотреть на дождь. Макс рассказал, как однажды заблудился в старом районе и нашёл там крошечную пекарню, где продавали булочки с корицей.