Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 34 – Елена Ахмедова

И Серая пошла домой, улыбаясь самой себе, зная, что этот вечер был правильным.

Праздник набирал силу, и площадь гудела, как огромный живой механизм. Ледяные скульптуры пели, фонари выводили протяжные мелодии, фонтаны рассыпались цветными струями, будто пытались поймать каждый всплеск эмоций. Люди смеялись, дети носились между арками, взрослые стояли, заворожённые, и казалось, что город впервые за долгое время забыл про свои тревоги и просто радовался.

Лидия бродила по краю площади, не торопясь вливаться в толпу. Ей хотелось тишины — хотя бы на пару минут. После напряжённой работы, после всех этих настроек, пинов, расчётов, ей нужно было просто выдохнуть. Она остановилась у невысокой ледяной стены, которая не пела, не переливалась, а просто стояла, прозрачная и спокойная, и смотрела, как в её гранях дробятся разноцветные огни.

И тут рядом оказался Дмитрий. Он не подошёл нарочно, не пытался её догнать. Просто шёл тем же краем, будто тоже искал место, где можно не кричать, чтобы тебя услышали.

— Ты чего тут стоишь? — спросил он тихо, чтобы не разрушить эту хрупкую тишину.

Лидия пожала плечами, не глядя на него.

— Слишком много шума. Слишком много людей. Хочется просто… посмотреть на лёд.

Дмитрий кивнул, будто это было самое понятное объяснение на свете. Он встал рядом, не слишком близко, но и не так, чтобы между ними можно было просунуть ладонь.

Они молчали. И в этом молчании не было неловкости — скорее, это было то самое редкое чувство, когда не нужно ничего объяснять.

Потом Лидия всё-таки посмотрела на него.

— А ты? Почему не там, с остальными?

Дмитрий чуть улыбнулся, глядя не на неё, а вперёд, на площадь.

— Я думал, ты пойдёшь туда. А если ты не пойдёшь, то и мне незачем.

Она фыркнула, но в этом фырканье не было настоящей злости.

— Ну вот, теперь я чувствую себя виноватой.

— Не надо. Я просто… не люблю, когда всё слишком громко.

Лидия вдруг вспомнила, как он помогал ей сегодня, как не суетился, не пытался казаться лучше, чем есть, а просто делал свою часть работы. И от этого ей стало тепло, хотя вокруг был морозный воздух и ледяные стены.

— Знаешь, ты сегодня был… хорошим напарником.

Он покосился на неё, будто не поверил, но улыбнулся.

— Просто делал, что надо.

— Именно поэтому и хорошим.

На мгновение между ними снова повисла тишина, но теперь она была другой — не пустой, а наполненной.

А потом праздник будто решил напомнить о себе: над площадью прокатился особенно громкий аккорд, толпа радостно взвыла, и разноцветные огни вспыхнули ярче, словно хотели ослепить всех сразу.

Лидия поморщилась.

— Всё. Я больше не могу. Хочу туда, где тихо.

Дмитрий тут же кивнул.

— Знаю одно место. Не совсем рядом, но недалеко. Там почти никого не бывает.а сейчас тем более.

Он повёл её вдоль края площади, мимо ярких арок, мимо смеющихся компаний, туда, где праздничная иллюминация становилась реже, а тени — длиннее.

Они свернули в узкий переулок, который упирался в старую каменную стену, увитую металлическими гирляндами. Здесь огни не кричали, а мерцали тихо, будто стеснялись.

Лидия остановилась, оглядываясь.

— Здесь… спокойно и красиво.

Дмитрий улыбнулся.

— Да. Сюда редко кто заходит. Тут даже лёд не поёт. Просто лежит и блестит.