Книга Дом холодных сердец, страница 89 – Тея Авари

Лететь, вцепившись вампиру в спину, ей совсем не понравилось, тем более что самому Торну тоже было неудобно. Зато действительно так было немного теплее – ветер не продувал грудь и не колол лицо.

— Пойдем скорее, – попросила Ева.

Деревня раскинулась чуть ниже, в долине, будто гнездо, притаившееся в снегах. Из труб вились тонкие струйки дыма, доносился гомон и музыка. Повсюду, как в сказке, зажигались разноцветные огни.

— Смотри, кажется, у них сегодня какой-то праздник. Как думаешь, что отмечают? – спросила Ева.

— То, что дожили аж до середины зимы, – мрачно ответил Торн. – Людская радость – штука запредельно непонятная.

— Ты же сам человек, – упрекнула его Ева. – По крайней мере, был им.

Торн фыркнул, но не ответил. Он чувствовал шум, запахи. Биение сердец. Деревня была подобна пчелиному улью. Все органы чувств вампира резко отреагировали на эти раздражители. Он давно не был в подобных местах и сейчас вспомнил почему.

Едва они спустились в долину, толпа окружила их, втянула в свой водоворот, почти не замечая. Ну люди и люди, подумаешь. Здесь сейчас собралось много чужеземцев.

Торн быстро вычислил торговые ряды и выменял у местного лавочника один из своих перстней на подбитые мехом плащи.

Получив их, он сразу закутался, пригнул голову, спрятался в глубокий капюшон, согласно давно приобретенной привычке. Совсем как затаившийся зверь. Ева, напротив, будто расцвела – щеки разрумянились, глаза засветились.

— Смотри, там что-то интересное! – потянула она его за рукав.

— Ты уверена, что хочешь разгуливать с вампиром посреди деревенской ярмарки?

— Я уверена, что хочу горячего вина и что-нибудь съестное, – дерзко ответила девушка и первой шагнула к огням жаровен.

Торн подавил в себе порыв гневно зашипеть. Девчонка словно забыла, что совсем недавно убегала от могущественных вампиров! Торн с шумом втянул воздух и все-таки пошел следом за ней.

Вокруг разливался запах печеных медовых яблок и сдобных сладостей. С ледяных горок катались дети, играли, кидаясь друг в друга снежками. Взрослые не отставали в веселье: танцевали, смеялись, наслаждались жизнью. Удивительная беззаботность.

Ева, никогда прежде не бывавшая на народных празднествах, сразу увлеклась – завертела головой, тянула Торна от одного прилавка к другому, разглядывая все диковинки, которые торговцы выложили на обозрение расслабленной публике. Торн по привычке, насколько мог, старался держаться в тени, не забывая приглядывать за очень оживившейся Евой.

Одна из торговок, угадав в Торне состоятельного господина, все-таки сунула ему в руки кружку:

— Греться надо, милок, а то смотри – вон как зубы клацают!

— Это не от холода, – проворчал вампир.

Но кружку взял. И сделал глоток. Напиток был горячий, сладкий, с корицей. И внезапно крепкий, вышибающий дух, будто кто-то стукнул вампира в грудь. Торн закашлялся.

— Ты в порядке? – Ева подошла ближе, глаза ее были обеспокоенными.

Вампир скривился:

— Не помру.

Ева коснулась плеча вампира, заглянула в глаза, пытаясь его задобрить.

— Быть среди людей не так уж и плохо, – сказала она, кивая на веселящихся людей.

— Пока я не начал кого-нибудь жрать – да, – мрачно согласился Торн.

Внезапно все в ней – запах, тепло, улыбка – стало слишком близким. И слишком опасным. Торн хотел отстраниться, но в этот момент из толпы вынырнул очередной местный балагур. Не распознав в Еве леди, он протянул ей руку, приглашая в танец. Девушка замерла от неожиданности, но отказывать незваному кавалеру не спешила.