Книга Дом холодных сердец, страница 59 – Тея Авари

Осознав, что его наказание как минимум откладывается, Монс осторожно выглянул из-за подноса и увидел, как глаза господина стали рубиново-красными от налившейся крови.

— Ничего. Она скоро придет, моя прекрасная Ламия, – почти ласково произнес Тенебраэ, вперив свой взгляд в стену, словно на ней было начертано его прекрасное будущее. – Она дарует нам небывалую силу, и вместе мы покажем, что значит истинная власть чудовищ…

* * *

Следующей ночью, невзирая на обстоятельства прошлого дня, братья собрались в гостиной, одетые в приталенные сюртуки и шелковые белые рубашки, подвязанные на шеях шелковыми же галстуками. Манжеты каждый скрепил запонками с личным камнем: у Торна это были сапфиры, у Кассия – алмазы, у Милтоса – рубины.

И каждый, глядя на остальных, полагал, что они похожи скорее на шутов, чем на господ. Но обычаи и правила вампирского двора диктовали свои условия. Снаружи их уже ждала карета. С Евой или нет, братья Тенебраэ обязаны были прибыть ко двору Каэдэс.

— Значит, она уйдет… – задумчиво проговорил Милтос, необычно тихий для себя сегодня.

— Зря ты дал ей подобное обещание, – заметил Кассий. – Ты должен был посоветоваться с нами.

Средний брат все еще раздумывал, как уговорить Торна отказаться от своих слов. Мысль о том, что он может потерять Еву навсегда, казалась ему невыносимой.

— Помолчите, – коротко бросил старший. – У меня от вас болит голова.

Его лицо уже приняло то выражение, которое свойственно молодым и богатым аристократам, вынужденным посетить не самое интересное, но важное мероприятие. Образ столичного денди приклеился к нему намертво, искусно заслоняя все истинные переживания. Только Торн знал, сколько таких масок он перемерил за всю свою жизнь.

— Нам пора. И чем быстрее мы явимся ко двору, тем скорее это мучение закончится.

Остальные были вынуждены согласиться. Они вышли из гостиной в холл, где их уже ждал Сэм, почтительно открывший парадную дверь.

Внезапно на лестнице послышались чьи-то шаги. Этот звук кольнул сердце каждого из братьев. Они разом обернулись и увидели Еву.

Она спускалась, тихо шурша бархатными юбками, и никто не мог отвести от нее взгляда – настолько прекрасна была девушка. Сшитый наряд превратил ее в настоящую леди, разительно отличающуюся от той скромной послушницы, что приехала к ним когда-то и робко ступила на порог дома. Собранные в высокую прическу волосы открывали изящную длинную шею, которую украшало старинное ожерелье с массивными рубинами и изумрудами.

Следом за ней шла Альба. Ведьма сурово свела брови к переносице и прикрикнула на остолбеневших братьев:

— Ну, чего встали?

Первым опомнился Кассий. Он спешно подошел к лестнице и подал Еве руку. Длинные холодные пальцы сжали ладонь девушки.

Средний брат провел Еву через холл и вывел навстречу холодной ночи. Милтос проводил их взглядом, в котором кипела смесь ревности и чувства несправедливости, пусть он и был в курсе, что не заслужил и мимолетного внимания девушки. Но колкий характер вынуждал его сказать нечто язвительное. Жертвой стал Торн.

— Если она и решила остаться, то явно не из-за тебя. – Уголки губ Милтоса снова тронула хищная улыбка. – Девчонка не выглядит несчастной.

Торн также проследил взглядом за Кассием и Евой, следующими к карете.

— Розы на щеках, улыбка на губах… – пробормотал он, глядя, как Ева усаживается на сиденье их парадной кареты. – Эта девушка не так проста, как нам с тобой кажется.