Книга Дом холодных сердец, страница 57 – Тея Авари

Торн и Кассий воззрились на Милтоса недобрым взглядом. Тому предстояло за многое ответить перед братьями.

* * *

— Я должен с ней поговорить!

— Не пущу! Не пущу иродов! Довольно с вас! – кипятилась Альба, заслоняя собой дверь в спальню Евы от прорывающегося внутрь Торна.

— Никто не смеет мне указывать в этом доме! – прорычал старший, отбрасывая манеры, как и Альбу, в сторону.

Он распахнул дверь и решительно шагнул внутрь, не особо размышляя над тем, что врывается в личные комнаты девушки, а это, вообще-то, невежливо. Как минимум.

Все, что ему было важно, – удостовериться в том, что она жива, собственными глазами.

Ева сидела на собственной кровати, в свободном домотканом платье, подтянув к груди колени. Взгляд ее больших блестящих глаз был настолько пронзителен, что Торн тут же остановился – будто ступни приросли к полу.

Негодующая Альба ворвалась следом, готовая хоть за шкирку оттащить господина вон. Но Ева ее остановила:

— Не надо, тетушка, – попросила она. – Если Торн хочет мне сказать о чем-то, то пусть говорит.

— Пойди прочь, – велел Торн, даже не оборачиваясь в сторону Альбы.

Та перевела взгляд с Евы на него, потом снова на Еву, досадливо махнула рукой и вышла, закрыв дверь.

С минуту они смотрели друг на друга и не произносили ни слова. Торн понимал, что не имеет права здесь находиться, но и уйти не мог.

— Это я виноват, – наконец вымолвил он. – Вини во всем меня.

Брови девушки взметнулись вверх от удивления.

— За что ты коришь себя? – недоверчиво спросила она.

— Это кровь Веспер отравила Милтоса. Оттого он обезумел. А я… – Торн сурово сжал челюсти. – Я плохо следил за ним. И плохо присматривал за тобой.

— Не думала, что тебе это так важно… – Ева уткнулась в колени.

Вампир не ответил. Он стоял совсем близко, и его присутствие, то, что они были наедине, смущало девушку. Однако ей совсем не хотелось, чтобы он уходил.

— Милтоса ждет наказание, и я определяю его, – произнес Торн. – Но какую плату возьмешь с меня ты – решать тебе.

Он опустил голову, демонстрируя раскаяние. Ева впервые видела его таким. Сомневающимся. Взволнованным, пусть даже волнение и было спрятано за непроницаемой внешней броней, плескаясь волнами бушующего моря в синих зрачках.

— И все же Милтос вытащил меня из озера, – задумчиво сказала девушка.

— Должно быть, в нем оставалась последняя капля рассудка, – ответил Торн. – Но мне страшно представить, что могло бы…

— Не надо, – прервала его Ева и снова посмотрела на Торна так, будто вонзила в его сердце ледяной кол.

Этот взгляд, холодный и отчаянный одновременно, помог ему остановиться: вампир с трудом удерживал себя от того, чтобы не подойти к ней ближе, чтобы не коснуться рукой блестящего полотна платиновых волос. Чтобы не обнять ее и не прижать к себе.

Помолчав, Ева спросила:

— Что с ним сейчас?

— Пришлось выпустить всю его кровь, – ответил Торн. – Рассудок вернулся к нему. Жить будет.

Старший предусмотрительно не стал упоминать того, что в воскрешении Милтоса в значительной степени помогла Астэс. По его мнению, было бы здорово, чтобы об этом вообще никто не знал, даже братья.

— Я должен сказать вот что. – Торн плотно сжал губы, готовясь произнести то, что решил. – Мы причинили тебе много зла, Ева. И я это понимаю. А потому теперь ты вольна уйти куда хочешь. Мы не станем тебя останавливать. И я никому не позволю этому помешать.