Книга Дом холодных сердец, страница 36 – Тея Авари

Дочка фермера давно уж познала вкус мужской любви и свое дело знала. Едва Торн задвигался в ней, девка начала визгливо постанывать, вертясь под ним точно уж.

И Торну нравилось. Это то малое, что роднило его с живыми и позволяло чувствовать себя так, будто его настоящая жизнь не оборвалась когда-то.

Как только по телу его любовницы прошла судорога от полученного удовольствия, Торн коснулся губами ее шеи.

— Знаешь, – сказала вдруг она, – меня ведь скоро замуж выдают…

Торн промолчал, продолжая расчерчивать языком влажную дорожку на ее коже.

— Не знаю, зачем это говорю. Я ведь даже имени твоего не знаю, но… – Она попыталась заглянуть ему в глаза, но Торн не позволил этого сделать. – Ты ведь все равно будешь приходить ко мне, правда?

Вампиру надоела болтовня, и он нетерпеливо вонзил зубы в упругую кожу. Девушка тут же забылась в опьяняющей эйфории, неспособная издать ни звука.

С ней, такой податливой и тихой, можно было делать все что хочешь. А что важнее – представлять ее кем хочешь. Хоть девушкой с голубыми, как лед, глазами.

Торн предавался своим фантазиям всю ночь. А вернувшись домой перед рассветом, обнаружил, что кружившие ночью вокруг дома мыши были не так просты. На каменном крыльце его ждал белый запечатанный сверток.

Подняв его с пола, Торн первым делом обратил внимание на сургучную печать и нахмурился. Эти вести никогда не были добрыми.

Раскрошив печать, он вчитался в мелкие вычурные символы, начертанные на бумаге.

Так оно и было. Письмо от главнейшего вампирского клана Каэдэс гласило:

«В единственный в веке год Кровавой Луны явиться ко двору Каэдэс в первую темнейшую ночь ноября».

Торн прошел в гостиную и сперва хотел сжечь письмо в пламени свечи, но передумал.

— Песни и танцы, говоришь, девичье сердце любит?.. – пробормотал он про себя. – А как насчет кровавого вампирского бала?

Под ногами хрустела подернутая иглами мороза листва. Голые ветви кустарников шумели, раскачиваясь из стороны в сторону.

Ветер пронизывал до костей, заставляя кутаться в шерстяную шаль, но зато как радостно было вернуться в протопленный, теплый дом и выпить чашку горячего чая, приготовленного Альбой!

Ева шла по узкой тропинке, ведомая твердой рукой вампира с серыми, как грозовое небо, глазами. Из троих братьев Кассий был самым мирным и добросердечным. Он умел утешить взволнованное сердце парой слов. Умел и рассмешить, когда надо. Умел поддержать разговор, позволяя Еве блеснуть полученным в монастырских стенах образованием. И никогда не стремился Еву укусить, так что с ним ей было спокойнее всего. С ним можно было вести себя так, словно рядом обычный человек.

Хорошо, что той ночью она поделилась с ним своей кровью…

На заднем дворе за особняком заскрипели ворота, придавленные тяжелым засовом.

Ева увидела, как Сэм возвращается в дом после вечернего ритуала ухода за лошадьми. Судя по всему, он был к ним очень привязан и проводил в конюшне много времени, на совесть выполняя свою работу.

Девушка проследила за ним взглядом и спросила Кассия:

— А Сэм – он тоже вампир?

Кассий покачал головой:

— Нет, он человек. Самый обычный.

— Выходит, вас боятся не все люди?

— Сэм – редкое исключение, – пояснил Кассий и, нежно посмотрев на Еву, добавил: – Как и ты.

Девушка отвела взгляд. Иногда его слова были волнительны. Ева знала, что слишком неопытна для того, чтобы понять, где в мужских речах скрывается обман.