Книга Дом холодных сердец, страница 117 – Тея Авари

— Ты подлец, Торн, – прорычал Кассий ему в лицо. – Подлый обманщик! Как давно ты это замышлял?

— Отойди в сторону, – спокойно ответил Торн, – не смей преграждать мне путь, иначе поплатишься.

— Вот как ты заговорил… – прошипел Кассий.

Тьма внутри Торна не выдержала накопившейся ярости и вспыхнула душащей аурой. Кассий закашлял, пригнувшись к земле и хватаясь за сердце, словно его придавило тяжестью многотонной скалы.

— Ты оказался самым порочным, самым темным из нас… – прохрипел он, несмотря на боль.

Торн не отвечал, но и не призывал тьму назад, чтобы облегчить муки брата. Он словно застыл, глядя на его агонию.

— Прекрати уже. – Милтос сжал плечо Торна, приводя того в чувство.

Старший вздрогнул, и Кассий снова закашлялся, тяжело, надрывно.

— Не стоит играть с той силой, которую не понимаешь, – проговорил он, стараясь скрыть волнение от того, что действительно был способен погубить брата. Словно рассудок на время покинул его…

— Ты стал другим, – сказал Кассий, отдышавшись. – Никто не ждал от тебя иного. В тебе всегда была это самоуверенность и надменность.

— Это не так, – возразил Торн.

— Тогда зачем ты забрал ее у нас? – спросил Кассий. – Зачем забрал Еву?

— Значит, мне нельзя было веселиться с ней, а тебе – можно? – хмыкнул Милтос, поддерживая брата.

— Я должен был защитить ее от покушений вампирского двора, – процедил Торн.

— Ах, стало быть, только в этом дело? – протянул Милтос. – Скажи еще, что ты ее и пальцем не тронул.

— Тронул ты ее или нет? – нетерпеливо спросил Кассий, в глазах которого плескалось отчаяние.

Торн промолчал, разозленный тем, что ему приходится оправдываться.

— А как же наш договор? – Кассий буквально схватился за голову. – Ты должен был найти способ для нашего перерождения! А вместо этого ты уничтожил наш последний шанс на обретение покоя!

— Тихо! – прорычал Торн.

Нечто насторожило его. Новая сила, проникшая в замок без его ведома, вызвала очередной всплеск его тьмы внутри.

За спиной будто кто-то хлопнул в ладоши. Торн обернулся и, как и его братья, в тот же миг изменившиеся в лице, почувствовал, как закипает в жилах кровь, готовая по чужому велению в любую секунду покинуть его тело.

Перед братьями стояла темная фигура, принадлежащая древнему, древнее, чем этот замок, вампиру.

Фигура качнулась в их сторону, довольная произведенным эффектом.

— Ну, здравствуйте, мои сыновья…

Тени по углам зашевелились, хотя пламя свечей горело ровно. Тишина в зале стала вязкой, как смола. Фигура опустилась в кресло рядом с незажженным камином, с хищной расслабленностью откинулась на спинку. Это был их Отец.

Его глаза, темные бездны, скользнули по сыновьям: Кассию, Милтосу – и наконец остановились на Торне.

— Как только до меня дошли вести о твоем возвышении, – голос Тенебраэ был ровным, ленивым, как у сытого льва, – я прервал свое странствие.

— Я не звал тебя, – отозвался Торн, стоя напротив. Его плечи были напряжены, но голос звучал холодно. – И теперь я не принадлежу дому Тенебраэ. У тебя нет надо мной власти.

На миг воцарилось молчание. Милтос и Кассий украдкой обменялись взглядами.

Уголки губ Тенебраэ дрогнули в почти незаметной улыбке. Он не стал отвечать словами. Воздух в комнате потяжелел, словно стены начали давить внутрь. Торн ощутил, как чужая воля сомкнулась вокруг его сознания, холодными кольцами стремясь сломить сопротивление.