Книга Дом холодных сердец, страница 116 – Тея Авари

Из этой вереницы Торн сумел выбраться нескоро. Но как только сделал это, поспешил туда, где хлопотали над смертными Альба и Ева. Войдя в бывшую гостиную, Торн понял, что ее здесь нет.

Вампир с невнятной тоской в сердце бродил по замку, пока, остановившись возле окна, не обнаружил вдруг свою жену. Она была внизу, на промозглой площади. У Евы, оказалось, был новый помощник – один из освобожденных смертных, который еще недавно валялся пластом, а теперь, смотрите-ка, хозяйничает в его замке. Заживает на нем все как на вампире.

Но вампиром юноша не был. Торн чувствовал тепло его крови, живое дыхание. Этому парню было не больше двадцати лет. Он таскал за Евой тяжелые ведра с водой, успевая при этом весело болтать. А девушка, еще пару часов назад строгая и мрачная, улыбалась ему в ответ.

Торн наблюдал за этой картиной и даже не шелохнулся, когда на плечо ему села черная ворона. Птица любопытно наклонила голову и, открыв клюв, проговорила человеческим голосом:

— Кажется, наша маленькая королева даром времени не теряет.

Присутствие Веспер все больше раздражало Торна. Она была подобна голосу его темной стороны, которая, как бы он ей ни противился, все же была частью его сущности.

— За подобные слова о королеве тебе отрежут язык и запечатают корешок серебряной печатью, чтобы не отрос заново, – предупредил Торн и, помолчав, досадливо процедил: – Даже клетка тебя не останавливает.

— Не люблю быть в одиночестве, – ответила вампирша. – И люблю быть в курсе дел.

— Используешь птиц, чтобы следить за своим повелителем?

Вампирша хихикнула:

— О, ты должен знать. В замке я не одна из тех, кто может управлять зверьем. Но я не скрываюсь.

— Зато больше всех нарываешься, – пригрозил Торн.

Веспер это не остановило. Ворона перепрыгнула на другое его плечо и продолжила шептать:

— Его зовут Авриил. Он, кстати, красивый. Я видела прежде этого мальчишку. Чем-то похож на тебя.

Вампир не ответил. Он сосредоточенно наблюдал, как Ева что-то объясняет этому Авриилу, показывая то на стены замка, то на колодец. А потом она вдруг расхохоталась. Искренне и заразительно. Она нынешняя была совсем не похожа на ту, что стояла перед ним во время церемонии.

— Он молод, ее ровесник. В нем теплая кровь, горячее сердце, способное любить, – словно невзначай продолжила Веспер. – Он совсем не такой, как мы…

Челюсти Торна плотно стиснулись.

— Когда ты оставишь меня в покое? – процедил он.

— Разве ты не понял? – Ворона приблизилась к его уху. – Я никогда не оставлю тебя. Я буду твоей тенью. Вечной, мучительной тенью. Ведь это мы с тобой должны были стоять у всех на виду и давать клятвы вечной жизни. Мы с тобой. Я. А не она.

— Ты опять забываешься. – Глаза Торна сузились от нарастающего гнева, он резко развернулся, будто Веспер стояла рядом, и ворона слетела с его плеча.

— Нет, – сказала она, садясь на окно, растопыривая черные крылья, – это ты ошибаешься. Все время ошибался. Ты увидишь, как смертные могут ранить, больнее серебра, убийственнее огня. Она скоро поймет, кто ты, и пожалеет о своем выборе, как и ты.

Не желая больше слушать, Торн взмахнул рукой, отпугивая птицу. Развернулся на пятках и быстро пронесся по вереницам лестниц и залов, твердо намереваясь поговорить с Евой. Но дорогу ему внезапно преградили две тени.