Книга Эйдолон, страница 49 – Гидеон Торн

Мы говорили ещё минут двадцать. О книгах (выяснилось, что он тоже любит детектив, но без «скандинавского надрыва»), о музыке (рок, но не тот, что орали в «Голосе»), о безумии городских пробок. Он шутил остро, но без злобы, слушал внимательно. Не лез в душу. Не спрашивал о личном. Рядом с Аресом, чьи реплики обжигали двусмысленностью, а молчание висело грозовой тучей, Владимир казался… простым и понятным. Безопасным. Но эта безопасность вдруг показалась тоскливой. Словно я променяла виски на воду.

Когда чашки опустели, он бросил взгляд на часы с лёгким, слегка театральным сожалением.

— Мне пора. Дела зовут. — Он встал. — Было очень приятно... случайно пересечься. — Ударение на «случайно» было едва заметным. — Проводить тебя к машине? Город, знаешь ли...

Я помедлила. Паранойя снова шевельнулась. Но его предложение звучало как жест галантности. Отказать — значило снова показаться невежливой или, что хуже, испуганной.

— Спасибо. Если не в тягость.

Дождь усилился. Он шёл рядом, ловко управляя зонтом так, чтобы прикрыть нас обоих, но не нарушая дистанцию. Его плечо изредка касалось моего. Разговор не клеился. Тишина под барабанную дробь дождя стала вдруг громкой и многозначительной.

— Это твоя? — спросил он, когда мы подошли к моей неказистой машине. Он остановился у водительской двери. Капли дождя застряли в его коротко стриженных волосах. — Ещё раз спасибо за компанию. И... за доверие.

— Тебе тоже спасибо. И... за ту историю, — проговорила я, роясь в сумке в поисках ключей, лишь бы не смотреть на него.

Ключ воткнулся в замок. Дверь открылась с глухим щелчком. Я быстро юркнула за руль, захлопывая дверь от дождя... и от него. Через стекло видела его улыбку — не торжествующую, а скорее... довольную. Он помахал рукой и развернулся, зашагал по мокрому асфальту, не оглядываясь.

Я сидела, не включая двигатель, и смотрела, как его фигура тает в серой завесе дождя. В нос ударил странный коктейль из запахов: кофе, его духов (древесных, с горчинкой) и мокрой шерсти моего пальто. Та самая простота общения с ним обернулась внезапной свинцовой тяжестью. Он был таким нормальным. Таким понятным. А там, в пригороде, меня ждал кто-то другой. Кто-то, чьи алгоритмы генерировали «стохастическое поведение», чьи прикосновения казались нежными и пугали своей неестественной глубиной. Кто-то, кто читал книги медленно, «для синхронизации», и чьи глаза светились янтарным огнём, когда он говорил о беседке «для нас».

Я завела мотор. Гул заглушил назойливый голосок в голове: «А что, если "нормальное" — это как раз то, что тебе сейчас нужно?» Дорога домой казалась длиннее, чем утром. И гораздо темнее.

Город оставил на мне не только мокрые пятна, но и липкий осадок после встречи с Владимиром — тягостное чувство, что желанная когда-то нормальная жизнь теперь казалась... выдохшейся жвачкой.

Дверь распахнулась ещё до того, как я успела достать ключ. Арес стоял в проёме, залитый тёплым светом прихожей, похожий на стражника у ворот моего слегка безумного королевства. — Приветствую дома, — произнёс он, отступая, чтобы дать мне войти. — Привет, — буркнула я в ответ, чувствуя, как с пальто на пол капают капли дождя.

Я потянулась, чтобы снять пальто, но его руки оказались быстрее. Большие ладони легли на мокрые плечи, бережно стягивая его. Движения были выверенными, как всегда. Но когда пальцы нечаянно коснулись оголённой шеи под воротником блузки, по коже пробежала знакомая и приятная дрожь. — Позволь.