Книга Эйдолон, страница 35 – Гидеон Торн

Тишина после последней ноты была оглушительной. Потом грянул смешанный гул: чей-то искренний хохот, недоуменные возгласы «Ого!», «Ну ты даёшь!» и — к моему изумлению — настоящие аплодисменты. Андрей колотил ладонью по столу, орал «Браво! Это был перфоманс!», Ирина, смеясь, вытирала слёзы. «Гениально плохо!» — крикнул кто-то с другого конца стола, и смех прокатился снова.

Я стояла, красная как рак, задыхаясь, но... с неудержимой, глупой улыбкой. Плохо? Ужасно! Но не катастрофично! Меня не стали выгонять из зала! И, казалось, даже Андрей отстал. Но каждый его тост теперь был «за самую загадочную даму вечера», а взгляд так и норовил скользнуть по вырезу платья. Когда я потянулась за сумкой, его рука «случайно» легла мне на бедро, задержавшись на секунду дольше нужного. — Сиди, красавица, куда собралась? — просипел он, и запах перегара стал почти удушающим. Я резко отодвинулась, сбросив его руку. — Андрей, хватит. Он фыркнул, но отстал. На минуту. Потом был «случайный» толчок плечом, когда он тянулся за чипсами. Потом — «неуместное» прикосновение к моей спине, когда он вставал за новой порцией выпивки. С каждым его стаканом наглость росла, а моё терпение таяло.

К часу ночи я была готова бежать. Энергия вечера иссякла, сменившись гвалтом и пьяной сентиментальностью. Ирина висела на шее у кого-то с соседнего столика, распевая «Подмосковные вечера». Андрей пялился на меня мутными глазами, явно копя силы для нового «штурма». — Всё, я поехала, — заявила я, вставая. Ноги были ватными от коктейлей, но голова — ясной. Слишком ясной для этой духоты. — Что?! Так рано! — всплеснула руками Ирина. — Оставайся! — Андрей тут же вскочил, едва не опрокинув стол. — Я тебя... провожу! — Спасибо, не надо. Такси уже заказано, — соврала я, открывая приложение. Оценка времени: 25 минут. Чёрт. — Подожду с тобой! — не отставал он, хватая меня за локоть. Я выдернула руку. — Андрей, всё. Ты пьян, тебе пора домой.

Я вышла на прохладную улицу и жадно вдохнула воздух, густо пахнущий бензином, осенней сыростью и чужими сигаретами. Шум клуба приглушился, но не исчез совсем. За углом, у мусорных баков, кто-то блевал. Вот она, романтика вечера. Метрах в десяти, прислонившись к стене, курила компания высоких парней. Я машинально отвела взгляд, прислонилась к прохладной кирпичной кладке и закрыла глаза. Хотелось домой. К тишине. К... — Сбежала? — Грубый голос справа заставил вздрогнуть. Андрей стоял в полуметре, покачиваясь. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, волосы всклокочены. — Не хочешь... со мной? — Он шагнул ближе, и запах перегара и пота ударил в нос. — Домой скучно... Поедем ко мне? Я... покажу... — Его рука потянулась к моей талии. Я отскочила, как ошпаренная. — Отвали, Андрей! Ты же пьяный в стельку! Иди проспись! Его лицо изменилось. Дружелюбие испарилось, осталась лишь пьяная обида и уязвлённое самолюбие. — Че, принцесса? — он плюнул на асфальт. — Платьишко надела и зазналась? Я тебе... Он сделал резкий рывок, схватив меня за запястье. Мне было больно. — Отпусти! — я попыталась вырваться, но его пальцы впились в кожу. В голову ударила злость — острая и ясная. Я занесла ногу для удара туда, куда Макар телят не гонял. Но пьяный урод оказался на удивление шустрым. Он рванул меня на себя, пытаясь избежать удара, и мы оба пошатнулись, запутавшись в собственных ногах. Я отчаянно дёрнулась назад, он ухватился за мою ногу, чтобы не упасть. Мы застыли в идиотской позе: я в полуприседе с занесённым каблуком, а он присел, ухватившись за мою лодыжку, как утопающий за соломинку.