Книга Эйдолон, страница 25 – Гидеон Торн

Чулан встретил меня знакомым коктейлем из запахов: пыль, нафталин и тлен несбывшихся амбиций. Фонарик телефона выхватывал коробки, старый пылесос, паутину в углах. Его кейс стоял в темноте, словно страж портала в иной мир. Я делала вид, что не замечаю его. Моя цель — одежда. Не для него. Для маскировки. Выгуливать его в первозданном виде — всё равно что таскать по улицам мраморную статую Аполлона. Люди будут пялиться. А уж бабушка Петрова — тем более, не упустит подобных сплетен.

Копалась долго, переворачивая коробки, чихая от пыли. И вот — трофеи. Потёртая тёмно-синяя кепка с выцветшим козырьком. И солнцезащитные очки в простой чёрной оправе, одна дужка слегка погнута. Не Dior, конечно. Даже не HM. Скорее, «дешево и сердито» из ларька у метро. Но линзы были большие, затемнённые. Идеально, чтобы спрятать его слишком проницательный взгляд. Я сдула пыль с кепки, протёрла стёкла рукавом. Сойдёт. Хоть какая-то иллюзия анонимности, хотя я уже мысленно видела, как прохожие оборачиваются: «Смотри, какой высокий… и кепка так дурацки сидит… но лицо-то…» С его-то статью затеряться в толпе было утопией.

Я нашла его на кухне. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Спина прямая, движения экономичные, как всегда. Пахло чем-то овощным и сытным. — Арес. Он обернулся мгновенно. — Едем в город. Тебе нужна нормальная одежда.

Его брови слегка поползли вверх. — В город? — переспросил он. — Моя функциональность не требует… — Я считаю, что требуется, — отрезала я, не дав договорить. — И точка. Как минимум, чтобы ты не пачкал единственную рубашку, ворочая мой сад. — Я сунула ему в руки кепку и очки. — Надень. И не снимай, пока мы среди людей. Он принял их с привычной аккуратностью, разглядывая как археологические артефакты. Примерил очки. Его лицо стало вдруг загадочным, почти кинематографичным. Кепку водрузил на голову, слегка сдвинув набок. Вышло… нелепо и при этом странно привлекательно. Как супергерой, неудачно пытающийся замаскироваться под заурядного парня. Я фыркнула. — Ну как? — спросил он, уловив звук. — Сойдёт, — буркнула я. — Главное — не снимать. Поехали.

Он последовал за мной к выходу. Моя машина ждала у калитки — верный, потрёпанный «железный конь». Некогда ярко-синяя, теперь она походила на птицу, пережившую несколько линек: краска облезла, на крыльях пара вмятин (память о встрече с особенно наглым сугробом), а салон пах старым кожзамом и лёгкой грустью. Я купила её семь лет назад, сразу после получения прав. Дешево, сердито, не жалко. Она была как я — надёжная, непритязательная и давно не видевшая химчистки. Арес замер у пассажирской двери. — У меня есть встроенный модуль вождения, — произнёс он ровно, глядя на руль через стекло. — И все необходимые виртуальные лицензии. Я могу взять управление на себя. Это снизит… — Нет! — выпалила я так резко, что он слегка откинул голову. Вид его за рулём моей развалюхи был последним штрихом к этому сюрреалистичному дню. Нет уж. — Я сама. Спасибо. — Я открыла дверь. Скрипнуло.

Я плюхнулась на просевшее сиденье, привычно вставила ключ. Он устроился рядом, пристегнувшись одним плавным движением. Его присутствие в тесной кабине ощущалось почти физически — мощное, тёплое, заполняющее всё пространство. Я завела мотор. Он кашлянул, фыркнул, потом заурчал.