Книга Непокорная истинная для ректора-дракона, страница 73 – Мелина Боярова

Он схватил меня за запястье — больно, жестко, не заботясь о том, что могут остаться синяки. Золотой браслет на моей руке отозвался тревожным гулом.

— Мы возвращаемся. И я вытрясу душу из каждого, кто находится в этом зале. Если понадобится, вскрою череп каждому адепту, чтобы найти предателя.

Обратный путь в зеркальный зал показался мне дорогой на эшафот. Атмосфера праздника испарилась.

Когда мы вошли, в зале повисла мертвая тишина. Музыканты давно смолкли. Адепты сбились в группы, испуганно перешептываясь. Преподаватели выглядели напряженными.

Рейнар вышел в центр зала. Он не кричал. Просто выпустил свою ауру.

Тяжелая, подавляющая мощь накрыла присутствующих куполом. Люстры замигали, тени по углам удлинились, превращаясь в когтистые лапы. Многим стало трудно дышать.

— В Академии убийца, — объявил он, и его голос, усиленный магией, проник в каждый уголок. — Пока я не найду виновного, никто не покинет это помещение. Начинаем тотальную проверку. Галт, строй первый курс.

Начался настоящий ад.

Рейнар подходил к каждому. Он бесцеремонно вторгался в ментальное поле, выворачивая сознание наизнанку, проверяя карманы магией, заставляя предъявлять артефакты. Я видела, как плачут девушки, не выдерживая давления его воли. Видела, как бледнеют и трясутся парни, когда он задерживал на них взгляд дольше секунды.

Меня он усадил на стул рядом с собой, словно выставил напоказ.

«Вот причина ваших бед», — читалось в глазах адептов.

— Это все из-за нее! — прошипел кто-то из толпы. — Проклятая «ошибка»! Притащила с собой смерть!

— Ведьма! — донеслось с другой стороны.

Я сжалась, чувствуя на себе сотни ненавидящих взглядов. Селина фон Харт смотрела на меня с торжеством, смешанным со страхом. Даже те, кто относился ко мне нейтрально, теперь винили меня в том, что ректор устроил этот террор.

Рейнар не обращал внимания на шепотки. Он методично просеивал толпу. Любое нарушение, любая мелочь, найденная у студентов, каралась немедленно.

У парня с факультета артефакторики нашли запрещенный амулет удачи. Рейнар испепелил его прямо на шее владельца, оставив ожог, и назначил месяц карцера.

У девушки-целительницы обнаружили любовное зелье. Исключение с факультета и перевод в прачки.

Он свирепствовал. Искал любой след, любую зацепку, но находил лишь мелкие грешки перепуганных подростков. И от этого его ярость только росла.

Очередь дошла до группы «Омега».

Парни стояли особняком, мрачные и напряженные. Даже их обычная бравада испарилась под тяжелым взглядом дракона.

— Ладвиг, — Рейнар подошел к ледяному магу. — Карманы.

Фон Сновер, стиснув зубы, выложил содержимое. Изящный портсигар, платок с монограммой, какой-то кристалл.

— Незарегистрированный накопитель, — констатировал ректор, беря кристалл в руки. — Решил усилить резерв в обход правил?

— Это семейная реликвия, милорд, — процедил Ладвиг, бледнея.

Хруст. Кристалл превратился в пыль в пальцах Дракса.

— Был реликвией. Десять нарядов вне очереди на чистку загонов для химер. Следующий.

Керриан попытался улыбнуться, но вышло криво.

— У меня ничего нет, шеф. Я чист, как слеза младенца.

Рейнар просто провел рукой вдоль его тела. Карманы мага вспыхнули, и на пол посыпались какие-то порошки и самокрутки.

— «Дыхание саламандры»? — брезгливо спросил ректор. — В моей академии? Месяц, Таффолд. Будешь драить котлы в лаборатории Весперы.