Книга Злодейка в финале, страница 52 – Энже Граф

— Вот это, — сказал Джеймс тихо, не выпуская меня из своих объятий, — было предложение.

Я молчала, все еще потрясенная собственной реакцией и тем, что произошло. Джеймс отпустил мое плечо — и нежно коснулся моей щеки. Ощущения от волшебного поцелуя были так свежи, что я, не отдавая себе отчета, просто подставилась под его руку.

Как бездомная кошка, которую вдруг погладили — и которая теперь только и напрашивается на ласку.

Джеймс улыбнулся. В его улыбке было одновременно торжество — и нежность, которую я совсем не ожидала увидеть. Я не знала, что ответить. Слов не было — только удивление, растерянность и смущение. Только что я открыла новую сторону себя — и теперь не знала, что с ней делать.

— Подумай над этим, Амелия, — сказал Джеймс, — я дам тебе время.

Как… великодушно. Он и в самом деле не будет настаивать? Неужели и в самом деле дает мне выбор? И примет любой мой ответ? То есть… я даже могу отказаться, и мне за это ничего не будет?

— А я, — добавил Джеймс, словно бы услышав мои мысли, — помогу тебе принять правильное решение.

И прежде, чем я успела хоть что-то сообразить, он наклонился — и поцеловал меня снова. И еще раз. И еще.

И я не знаю, на каком по счету поцелуе я сдалась — и стала ему отвечать. Неуверенно, неловко, неумело — но совершенно искренне.

Мы постоянно целовались.

Если раньше Джеймс возвращался в покои только для того, чтобы переночевать, то теперь он стал чаще появляться днем. Отсылал под благовидным предлогом Тессу, леди Фер — и заключал меня в объятия. А потом я прятала лицо от Тессы, чтобы она не заметила мои блестящие глаза и опухшие от поцелуев губы. Я стала чаще путаться, ловила себя на том, что перетираю один и тот же бокал в третий раз, пребывала в эйфории — и вскоре была вынуждена признать, что мне нравится этот Джеймс.

Более того, я, кажется, начинала в него влюбляться.

Порой меня пугала эта мысль, но стоило ему меня коснуться, и я отбрасывала всякие дурные предчувствия и целиком отдавалась новым чувствам. Изначально, впрочем, я слишком нервничала, но Джеймс не заходил дальше поцелуев и объятий, и вскоре я окончательно расслабилась.

По вечерам, когда он возвращался в покои, я накрывала ему на стол. Приготовленные мною блюда с каждым разом получались все лучше и лучше, и я была безумно собой горда. Когда ужин заканчивался, Джеймс сажал меня к себе на колени, и я с готовностью подставляла ему свое лицо и губы. А еще мы разговаривали. Вернее, я. Джеймс просто слушал, а я вываливала все новости, которые накапливались за день. Он гладил меня по волосам и, выдохшись, я замолкала, прижимаясь к его груди и слушая биение его сердце. Порой я засыпала в его объятиях, а просыпалась уже у себя в коморке. Я была благодарна ему за это: я бы не выдержала, если бы леди Фер снова застала меня в его постели.

Отношения с другими обитателями дворца тоже стали налаживаться. Меня больше не обсуждали, на меня не косились, напротив: со мной здоровались, мне улыбались, со мной разговаривали. С Мэри, — прачкой, которая мне тогда помогла, — мы и вовсе сдружились. Еще я подружилась со старшей кухаркой Бьянкой и горничными Айвен и Хлоей: они отвечали за уборку четырех покоев в следующем от нас коридоре.

Вивиан я не видела, Гира тоже, и никто не спешил травить мою жизнь, как раньше. В общем, все было так идеально, что походило на сказку. Впервые я не задумывалась о том, что ждет меня впереди, а просто тихо и мирно наслаждалась настоящим.