Книга Злодейка в финале, страница 38 – Энже Граф

— Думаю, просто поддалась порыву. Это была не первая ее кража. Скорее всего, она боялась, что комнаты слуг начнут обыскивать, поэтому носила на себе.

— А все остальное? — нахмурилась я. — То, что я хлестала слуг по щекам за неглаженые ленты?

Дерек аж дар речи потерял:

— Кто сказал вам такую глупость, миледи? Вы не любили своего брата, это так. Но вы никогда не поднимали ни на кого руку. Никогда.

Первое, что я испытала, услышав эти слова — облегчение. Огромное, всеобъемлющее и волнительное.

А вслед за этим я почувствовала гнев.

— С тех самых пор, — произнесла я медленно, — как я открыла глаза в темнице, всяк и каждый твердил мне, что я бессовестная, бессердечная, жестокая злодейка. И я поверила в это. Поверила в то, что я могу ударить человека за то, что он не погладил мне треклятую ленту. Могу уволить бедную женщину из-за мимолетного каприза. Могу… сделать что угодно, только потому, что у меня злая натура. И я поверила в это. Я решила начать новую жизнь без долгов и без мук совести — а теперь узнаю, что это ложь. Что все вокруг обманывали меня? Но почему?

Взгляд Дерека стал сочувствующим.

— Мне очень жаль, миледи. Думаю, это была месть Ваннессы Стирлинг. Я знаю ее характер. Скорее всего, когда она устроилась сюда на работу, она оболгала вас всем и каждому, скрыв истинную причину своего увольнения.

Я кивнула. Но гнев не проходил. И я поняла, что должна что-то сделать.

— Я не оставлю это просто так, — сказала я решительно, — с этого момента я научусь себя защищать.

Я развернулась.

— Миледи? Куда вы?

— Восстанавливать справедливость.

Шаги мои были уверены и тверды. Я быстро шла вперед, в прачечную, горя негодованием и страстным желанием найти Ванессу Стирлинг и сказать все, что я о ней думаю. Я готова смириться с обвинениями и злостью Джеймса и Вивиан — их я действительно заслужила, — но я не позволю рушить свою жизнь какой-то обиженке!

В прачечной было душно. А еще влажно. Кругом были котлы с кипящей водой, порошки для чистки, тазы, ковши, ведра — и много, очень много прачек. Не медля ни секунды, я вошла внутрь и громко и гневно спросила ближайшую:

— Где Ванесса Стирлинг?

Та оторвалась от юбки, с которой возилась, и подняла ко мне потное лицо. За секунду в ее маленьких глазах сменились равнодушие, узнавание и удивление.

— Эй! — воскликнула она, привлекая внимание остальных. Все побросали свои работы и повернули к нам головы. — Да ведь ты…

— Леди Амелия Шар'Ле! — перебила я ее. И требовательно повторила. — Где Ванесса Стирлинг?

— А зачем она тебе? — тут же встала в стойку прачка. Она окончательно бросила юбку в таз — во все стороны разлетелись брызги воды, — встала и уперла руки в бока. — Что ты опять хочешь сделать бедняжке? Уволить ее снова?

Поняв, что ничего от нее не добьюсь, я перестала обращать на нее внимание. А потом… заметила стул, с которого она встала. Не задумываясь, я встала на стул, чтобы увидеть разом всю прачечную и громко велела:

— Ванесса Стирлинг! Немедленно подойди сюда!

Воцарилась изумленная тишина. Все потеряли дар речи от моей наглости, но я уже увидела ту, что искала: невысокая женщина с испуганным лицом отчаянно пыталась пробраться к выходу.

— Ты! — сказала я. — Ванесса!

Все взгляды устремились туда же. Женщина замерла — значит, я не ошиблась, и это действительно она, — а потом снова попыталась убежать.