Книга После развода. Не зови, не вернусь, страница 29 – Галина Колоскова

Данила выходит на крыльцо, садится на ступеньку рядом с Мишей и берёт его под мышки. Поднимает высоко, к самому солнцу. Малыш визжит от восторга.

— Что, сынок? Мама опять пылью алмазной дышит? Мы с тобой простые люди, нам бы опилок понюхать.

— Он у тебя уже весь в опилках, — замечаю я, смахивая стружку с Мишиных волос. — Что ты там мастеришь-то?

— А вот погоди, скоро увидишь. Уже почти готово… — Он сажает сына себе на плечи. — Давай-ка проверим, как там наши сокровища?

Он делает круг по двору, изображая, что спотыкается, а Миша хохочет, вцепившись в густые папины волосы. Сердце сжимается от тихого, полного счастья.

Я откладываю почти готовую подвеску и смотрю на них. Мой блог теперь называется «Алмазная пыль и сырные корочки». С рождением Миши пишу реже. Занята счастливыми хлопотами и готовлюсь к новой выставке. Но всё же не забываю о любимых подписчиках. Пишу о том, как пахнет весна, смешанная с детским кремом. О том, как муж, врач-сыровар решил успокоить сына классической музыкой, а нашёл старый рок-концерт и включил его на всю громкость. О первом шаге Миши — не ко мне, а к Даниле, к его верстаку. О том, как важно не замыкаться в себе после развода. Выходить в люди. Любить себя такой, какая ты есть. Встречаться с друзьями. Работать над собой. Учиться. Мечтать о лучшем, и оно обязательно сбудется. Откладываю в сторону подвеску.

— Ладно, артисты, — зову своих мужчин, вставая. — Кто хочет компот? Идёмте в дом!

— А в нём есть сила? — с серьёзным видом спрашивает Данила, подходя ко мне с Мишей на плечах.

— Сила-то есть, — отвечаю я. — Сила смородины и мёда. А за алмазной пылью нам нужно съездить.

Он ставит Мишу на пол, и тот, держась за папины штанины, важно топает к двери. Данила обнимает меня за плечи.

— Ты знаешь, о чём я подумал? — говорит он тихо, глядя, как сын пытается перелезть через порог. — Наша жизнь сейчас… она как хороший, выдержанный сыр.

Я фыркаю:

— Ты всё меришь сыром!

— А что? — Он смеётся. — Разные слои, разные вкусы, всё спрессовалось в нечто целое, насыщенное… и уже никуда не денется. И с годами только лучше становится.

Вскидываю бровь.

— Это ты про сыр или про нас?

— Да одно и то же, геолог любимый ты мой! — он целует меня в висок. — Самый главный и самый долгий сорт. Семейный.

Мы стоим так, слушая, как капает с крыши, как где-то далеко кричит птица, как наш сын возится в прихожей, стуча ложкой по полу. И это не работа. Это даже не творчество. Это жизнь. Наша жизнь. Полная, шумная, липкая от варенья и звонкая от смеха. И я знаю всем сердцем — всё только начинается и самое лучшее у нас впереди.

P.S. Узнаю из прессы, что Игорь развёлся с очередной женой. Наследника у него так и не появилось. Думаю, может Бог специально не даёт ему детей? Вдруг они покажутся ему «плохим» активом?