Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 49 – Юлия Резник

— Озвереть.

Пацан зарылся руками в волосы. Повел плечами…

— Чет я как-то не уверен, что хочу продолжать этот разговор, — просипел он.

— Прости за эту правду. Но ты должен знать, что правда еще и в том, что сейчас, постфактум, возможно, катастрофически опоздав, я все же рад, что ты есть… Сын.

Из груди парня вырвался странный звук. Он смутился и отвернулся к морю. Стахович тоже замолчал, выдавив из себя максимум. Как любой нормальный мужчина, он не очень любил всю эту сентиментальную дребедень.

— Знаешь, пожалуй, ты прав. Пойдем. Хватит на сегодня.

Только вышли на свет, как к ним бросилась Леся. Изо всех сил обняла сына. Расцеловала в щеки, бормоча бессвязное «прости».

Стахович перехватил ее. И сам чмокнул в макушку:

— Хорош, Лисён. Пусть парень идет отдыхать. Хватит с него на сегодня переживаний. И это, Дан…

— М-м-м? — промычал Богдан, которому, признаться, и понравилась, и нет, придуманная отцом производная от его имени. Звучало это намного лучше злосчастного «Боди» и «Даника». Мужественнее. Взрослее. Смущал Богдана разве что сам факт того, что это придумал Стахович…

— За деньги не переживай. Я все компенсирую. Отщипну от твоего наследства, — усмехнулся Олег. Парень вспыхнул. Буркнул что-то нечленораздельное и припустил к дому.

— Как все прошло? — обеспокоенно спросила Леся, как только он скрылся из виду. — Он согласился на переезд?!

— Нет, ты что. У нас до этого разговора еще не дошло.

— О чем же вы говорили?

— Да так, о жизни. Ты не волнуйся, Лисен. Все относительно неплохо прошло. Я думал, будет хуже.

— Как считаешь, может, стоит его убедить обратиться к психологу? — обеспокоенно поинтересовалась Леся, едва он замолчал.

Стахович моргнул. Он в эту сторону, признаться, не думал. И по большому счету вообще не понимал этой моды, чуть что, бежать к мозгоправу. С другой стороны, Богдан и впрямь подвергся серьёзному стрессу. Может, в словах Леси и был свой резон. Надо было дать поручение своим ребятам найти классного специалиста. А еще наладить им нормальную связь. Какой-нибудь общий чат создать, что ли… Семейный. Решить вообще, как и что дальше делать!

— Ты слышала мой разговор с Ингой.

— Да… Мне жаль, что она болеет.

— Завтра мне придется вернуться, Лесь. Разберусь, что там и как… И подумаем, как продолжить знакомство с Богданом, ладно?

Леся кивнула, глядя словно сквозь Стаховича. Тяжело ступая, поднялась по ступенькам.

— Я тебе на диване постелю. Или могу уступить спальню…

— Лучше скажи, что не так? — перебил Олег, перехватив ее маленькую женственную ладонь.

— Все так. Просто Богдан вряд ли поймет, если мы ляжем вместе, — потупив взгляд, отрапортовала она.

Звучало складно. Стахович и сам думал о том, что, возможно, им впервые за двадцать лет стоит разместиться по отдельности. И из-за Богдана, да. И из-за того, что он считал неправильным думать об одной бабе в постели другой. А не думать о болезни жены он не мог! Хотя бы потому, что болезнь эта вносила поправки в любой его план. Да и чисто по-человечески он не имел права.

Стахович отпустил руку Леси не сразу. Сжал её пальцы сильнее, чем следовало, будто пытаясь удержать даже не саму Лесю, а скорее, сам этот момент.

— Лесь… Я не знаю, как правильно, — сказал он глухо. — Впервые за долгое время — не знаю.