Книга В руках подонка, страница 28 – Виктория Вашингтон

Я подметила каждую реакцию Дамьена. Видела, как его взгляд цепляется за каждую деталь: за моё дрожание ресниц, за то, как я укрываю Райана, за то, как избегаю его глаз.

— Нам пора, — сказала я, почти задыхаясь, и повернулась, чтобы уйти.

Но он перехватил наш путь, словно невзначай. Его движения были медленные, расслабленные, но в них была угроза, отчётливая, как звук удара хлыста.

— Стой, — сказал он, и это было не просьбой. — Ты уверена, что тебе не стоит объясниться?

Я знала, что он добивается. Хотел, чтобы я сломалась прямо здесь, чтобы я сказала ему то, что он уже догадывался. Но я не могла. Не здесь. Не сейчас.

— Я ничего не должна тебе, — сказала я, глядя ему в глаза. И впервые за всё это время почувствовала, как голос сорвался. — Вообще не понимаю, что ты от меня хочешь.

— Как минимум, хочу чтобы ты объяснила, почему твой сын — это копия меня в детстве.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я, предполагала, что Дамьен может заподозрить. Но он не спрашивал, он уже ставил перед фактом, что ему все известно.

Судя по всему еще с того момента, как он столкнулся с Райаном утром.

Секунда тишины растянулась до бесконечности. Его взгляд прожигал меня насквозь, словно каждый мой жест был под микроскопом. Я не двигалась, едва дышала, только крепче прижимала Райана к себе. Его тёплые маленькие ладошки лежали у меня на плече, а щёчка уютно устроилась на шее. Я почувствовала, как он ёрзает, но всё ещё не понимал, что происходит.

— Ты кто? — Его звонкий голос прозвучал неожиданно ясно, выбивая меня из оцепенения.

Я зажмурилась на мгновение, надеясь, что всё это просто иллюзия, что его вопрос не прозвучал. Но он прозвучал. И теперь тишина вокруг стала ещё тяжелее.

Дамьен, казалось, задержал дыхание. Его взгляд, до этого пронзавший только меня, скользнул на ребёнка, а затем вернулся ко мне. В уголках его губ появилась едва заметная усмешка — циничная, как будто он нашёл ответ на загадку, но всё равно хотел услышать, что скажу я.

— Это не важно, — резко оборвала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Нам пора идти.

Но Райан, почувствовав мою нервозность, поднял голову и снова посмотрел на него. Его маленькие глаза, ещё наивные и любопытные, всматривались в лицо Дамьена с тем же безмятежным интересом, который дети проявляют к каждому незнакомцу.

— Рисунки! — воскликнул он, заметив татуировки на шее Дамьена, и вытянул ручку в его сторону. — Покажи!

— Райан, — одёрнула я, мой голос дрогнул, и я сразу поняла, что выдала себя. Дамьен улыбнулся шире, и я почувствовала, как ледяной поток тревоги стекает вдоль позвоночника.

— Нравится? — спросил он спокойно, глядя на ребёнка. Его голос звучал слишком мягко для человека, который умел превращать слова в оружие.

— Да! Смотри, — продолжал Райан, уже почти вырываясь из моих рук, чтобы показать ему камешек, который держал в ладошке.

Я крепче обняла сына, стараясь удержать его, но он продолжал вытягивать руку, в своей детской невинности не замечая, как напряжённо я сжимаю его.

— Камень? — протянул Дамьен, его глаза сузились, но он посмотрел на Райана с каким-то странным, напряжённым интересом. — Знаешь, хороший выбор. Твёрдый. Устойчивый.

Его взгляд снова встретился с моим, и на этот раз мне стало по-настоящему страшно.