Книга Босс, укравший Новый год, страница 89 – Ана Макушевская

— Сложно заговорить о том, после чего ты меня возненавидишь, — делая шаг назад, сказала я. Слова давались трудно, дыхание сбилось, но я знала, что если не скажу правду сама, все закончится еще хуже.

— Не думаю, что когда-то такое случится, — мягко проговорил Хосе.

— Ты ведь даже не знаешь, о чем речь.

— Если есть желание, любая проблема решаема.

— Я обманула тебя, Хосе. И я не знаю, как это решить, — шмыгнув носом, сказала я и вытерла рукавом его рубашки бегущие слезы. Хосе нахмурился, непонимающе глядя на меня. Он все еще стоял в пальто, на котором блестели не успевшие растаять снежинки.

— Обманула?

— Я твоя подчиненная, Хосе. Работаю в той же компании, куда ты пришел. И я знала об этом с самого начала, с первого дня, — твердо произнесла я, сама удивляясь своей храбрости. — Просто не знала, как сказать.

— Почему?

— Если ты помнишь, наши отношения были не очень доверительными, и я боялась, что, если скажу правду, что все станет еще хуже. Тем более, я знала, что ты хочешь уволить меня. Все, чего я тогда хотела, чтобы ты уехал. Мне было все равно, что ты потом узнаешь обо всем, ведь я все равно приговорена к увольнению. А потом… Потом я узнала про твое табу и испугалась. Я не хотела потерять тебя, потому что за эти дни ты стал мне дорог.

— Или, потому что хотела сохранить свое место, — глухо проговорил Хосе и его глаза потемнели.

— Нет. Я завтра же напишу заявление об увольнении, — сказала я. — Не то, чтобы мне не была нужна работа, но я так не хочу.

— Я его не подпишу, — спокойно проговорил Хосе. И это спокойствие было таким холодным, равнодушным, что мне стало больно. Если бы он накричал на меня, я бы чувствовала себя лучше, понимая, что заслужила эти эмоции. А сейчас… Он смотрел на меня, как на пустое место. От той нежности, что была в его глазах еще несколько минут назад, ничего не осталось и я не могла винить его за это.

— Почему?

— Я не собирался тебя увольнять. И не собираюсь, — снимая пальто, сказал Хосе.

— Ты простишь меня? — с надеждой спросила я, сжимая пальцами манжет рубашки.

— Нет.

Короткое слово, прозвучало как выстрел. Я вздрогнула и закусила до крови губу.

— Тогда какой в этом смысл? — прошептала я, хотя мне хотелось кричать.

— Я не смешиваю рабочее и личное, — холодно сказал Хосе.

— Не думаю, что после всего случившегося, нам будет приятно видеть друг друга, — с трудом проговорила я. На меня навалилась такая усталость, что колени подкашивались и я оперлась руками о стену. Чак прижался ко мне, поддерживая.

— Мы найдем способ не попадаться друг другу на глаза, — сказал Хосе и скрылся на кухне. Разговор был окончен. Все было кончено. Спотыкаясь, я побрела к кровати. Залпом осушила стакан с водой. Налила себе еще и выпила лекарства. Слезы душили меня, но рыдать в постели Хосе мне казалось недопустимым. Нужно быть сильной. Ну или хотя бы, выглядеть такой. Мне не хотелось здесь больше оставаться. Я нашла свои вещи и переоделась. Вызвала такси и, взяв Чака, покинула дом Хосе.

* * *

Ночью у меня снова поднялась температура, но не такая высокая как в прошлый раз и на утро я поехала к врачу, чтобы взять больничный. Отличный вариант подольше не встречаться с Хосе! Если я заболела на день позже, он бы и еще и продуманным выглядел. Но стратегия это не про меня. Иначе бы я так не накосячила. При одном воспоминании о Хосе, мне хотелось плакать. Я уже опухла от слез и выглядела как крот. Я отключила звуковые уведомления в телефоне, но все равно рука тянулась к нему, когда экран вспыхивал. В глубине души я очень надеялась, что Хосе напишет мне. Но Хосе молчал и все, что осталось мне — это принять.