Книга Босс, укравший Новый год, страница 87 – Ана Макушевская

* * *

— Ты вся дрожишь, — сказал Хосе, когда мы вошли к нему и я сняла полушубок. — И щеки у тебя малиновые.

— Это от вина, — беспечно проговорила я, хотя перед глазами у меня кружился хоровод из звездочек. — Перебрала, видимо.

Хосе положил мне руку на лоб, и я вздрогнула от его прикосновения. Мне было нехорошо, мутило и в глазах темнело.

— Ты горишь, — сообщил Хосе и, взяв меня за плечи, повел в спальню. Усадил на кровать и, достав из шкафа свою рубашку, положил ее рядом со мной. — Переодевайся, я сейчас принесу аптечку.

От того, как сильно меня трясло, снять с себя одежду стоило больших трудов. Любое движение воздуха по коже вызывало еще более сильную дрожь. Натянув на себя рубашку Хосе и втянув запах, исходящий от нее, я без сил опустилась на кровать.

— Держи, — протягивая мне градусник, сказал Хосе. Я нехотя засунула его подмышку. Он был такой холодный, что я застонала.

— Это лишнее, — продолжила упрямиться я. Мне не хотелось болеть.

— Я вижу. Возможно, у тебя грипп.

— Откуда? Мы же не ели грибы! — растерянно проговорила я.

— Похоже, ты бредишь. — В глазах Хосе отразилась тревога.

— Мне надо сказать тебе что-то важное, — с трудом сглотнув, начала я. — Только пойми меня правильно, пожалуйста. Я, конечно, виновата, но я не хотела этого, честное слово!

Градусник издал писк о том, что его пора доставать, что я и сделала. Хосе тут же забрал его у меня и тяжело вздохнул.

— Тридцать девять. Ложись, сейчас дам лекарство.

— Давай ты сначала выслушаешь меня, ладно? — цепляясь за его руку, упрямо проговорила я.

— Мы поговорим потом, сейчас тебе не нужно волноваться, — заставляя меня лечь, строго сказал Хосе. Я опустилась на матрас — он тоже был холодным, как и подушки.

— Чак, он не может оставаться надолго один! — разволновалась я. В моем плане было вернуться к себе до полуночи, но теперь это было невозможно. — Мне нужно позвонить Лизе, чтобы она забрала его.

— Я заберу, — успокоил меня Хосе.

— Спасибо, — пробормотала я, закрывая глаза. Хосе поднес к моим губам стакан и стал поить чем-то противным. Я закашлялась и меня накрыло чувство вины. Я всегда так чувствовала себя, когда болела, ведь за мной приходилось ухаживать. Хосе положил мне на лоб влажное полотенце и это было последнее, что я запомнила, перед тем как уснуть.

* * *

Я проснулась от того, что кто-то облизывает мне лицо. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой Чака. Я не сразу сообразила, где нахожусь. Слабость была такой, что даже руку поднять было подвигом. Я посмотрела на часы. Двенадцать дня. Я уже давно должна была быть на работе! Я запаниковала — ведь я никого не предупредила о том, что не выйду сегодня. Мне нужен был телефон, но он лежал в сумочке, а я оставила ее в прихожей. Вот засада! Сил подняться не было. На тумбочке возле кровати я увидела большую миску с фруктами, графин с морсом, несколько флаконов с лекарствами и записку от Хосе. С трудом развернув ее, я узнала, что ночью он вызывал мне врача. Я должна пить препараты, стоящие на тумбочке, потому что у меня грипп. Хосе так же обещал вернуться домой пораньше.

Простонав, я снова откинулась на подушку. Чак лег рядом со мной, глядя на меня с любовью и преданностью. Я потрепала его по голове и поддалась искушению снова уснуть.