Книга Я плохому не научу, страница 26 – Лина Мак

Но факт, что идея вышла, вспыхнув молнией, а знакомые в разных сферах развлекательных услуг помогли всё организовать.

Я надеюсь, они меня не заблокируют после этого грандиозного переполоха, но понравилось всем. Да и оплатила я всё по двойному тарифу, так как ничего не планировала заранее.

Порадовало то, что большинство из учащихся конного клуба приехали на праздник. Дети остались в восторге, мамочки сделали кучу контента для своих соцсетей, а папы отдохнули, поедая разные виды мяса, рыбы и запивая всё это горячительными напитками.

— Да, – киваю я деду Коле, провожая красные фонари уезжающей машины.

— Может, в баньку? – спрашивает дед.

— Нет, – качаю головой. – Домой. Хочу спать.

А ещё хочу побыть одна. Хотя я и так была одна сегодня. В душе я надеялась, что папа и Макс приедут. Им я написала сообщение два дня назад. Позвонить не смогла заставить себя.

Гордость – отвратительная черта характера. Но поделать с собой ничего не могу. А может, и не хочу.

А ещё я позорно хотела, чтобы сегодня здесь был ещё один человек. Пока готовилась к празднику, мысли о нём заменила подготовка и полная неразбериха. Но сегодня…

Захожу в дом и замираю посреди гостиной. Только сейчас мне доходит, что дом открыт, а ведь я его закрывала.

Разворачиваюсь и сразу же утыкаюсь носом в мужскую грудь. Сердце пропускает удар, а во рту резко пересыхает.

— Привет, Снегурочка. Скучала? – шепчет до боли знакомый голос.

— Тебя кто пустил? – стараюсь говорить строго, но не выходит.

Боже, пошли мне что-нибудь тяжёлое, я его прибью и не буду мучиться.

— Да вот, мимо проезжал, – в голосе Тима так и сквозят довольные нотки. – Решил заехать. Вдруг Снегурка меня ещё чему плохому научит.

Делаю шаг назад, но Тим оказывается быстрее и, схватив меня за руку, дёргает на себя, сжимая в объятиях. Лёгкие заполняет его запах, от которого соски твердеют, а в голове начинает шуметь.

— Пусти, – шиплю я, но снова получается как-то жалко.

— Слушай, я тут подумал, может, приготовить блинчики? – спрашивает Тим хитро и поднимает мою голову за подбородок, заглядывая в глаза.

Катя, ты такая дура! Но от слова «блинчики» дыхание учащается, а внизу живота собирается дикое желание. Губы Тима растягиваются в улыбке, за которую я его прибить готова.

Но потом. Всё потом. Сначала блинчики.

Не хочу открывать глаза. Мне так хорошо и сладко в этом тягучем полусне, что мозг отказывается нормально функционировать.

Где-то на фоне работает душ. О, не работает уже. Дверь открывается, и в комнату кто-то топает.

— Мать твою! – резко сажусь на кровати и влетаю головой в нос Тима.

— Блядь! – орёт Тим, закрывая нос рукой, а у меня звёзды летят в глазах, заставляя упасть на подушку назад.

— Да чтоб тебя, – шиплю я, пытаясь поймать реальность и перестать ловить двойной потолок в глазах.

— Согласен, – гундосит Тим, усаживаясь на кровать, и я, скатываюсь попой к нему. – Заслужил. Ну блин, это больно! – возмущается он. – Даже Макс был более сдержанным, Снегурка.

— А Макс тут при чём? —спрашиваю, сжимая пальцами переносицу, и крепко зажмуриваюсь.

Так, гуси-лебеди, соберитесь все в кучу и выдайте мне события прошедшей ночи.

Гуси-лебеди собрались, а вот события слишком опасными вспомнились.

— Баринов, а покажи мне презервативы, – попросила тихо у Тима.