Книга С ненавистью к тебе, страница 67 – Екатерина Юдина

То есть, никто не мог помочь отцу Коула.

И… это сделала я.

Мой отец каждый год на день рождения переводил на мой счет определенные суммы. Говорил, что это моя личная страховка. Чтобы не случилось, у меня всегда будут деньги, которыми могу распоряжаться исключительно я. Кроме меня никто и никогда до них не дотянется.

И на тот момент на счету скопилась уже приличная сумма. Ее было достаточно, чтобы купить приличный дом в центральном районе.

То есть, деньги у меня имелись, но этого все равно было мало. В первую очередь тем, что я не могла так просто нанять адвокатов и врачей для отца Коула. Меня бы моя собственная сторона разорвала на части и отец бы в самом начале прервал все мои порывы что-либо сделать. И, наверное, возненавидел меня.

Поэтому все это я делала через Адриана Хилла – альфу, который учился со мной в одной школе, но был на год старше.

Его семья всегда была на нейтральной стороне и тогда они уж точно не желали быть втянутыми в войну двух сторон, но у меня с Адрианом были хорошие отношения и я доверилась ему. Рассказала о том, что хочу сделать.

Это было не просто. Скорее, тяжело настолько, как невозможно передать ни одними словами. Меня вообще тогда душевно ломало на части. Я предавала все, во что верила. Чувствовала себя так, словно я теряю свое место в этом мире. Уже не понимаю, что хорошо, а что плохо.

А еще мне казалось, что я этим поступком плюю в лицо своему отцу.

Он переводил мне эти деньги, чтобы я всегда имела почву под ногами. Понимала, что такое самостоятельность и уверенность в каждом дне. Отец заботился обо мне, а я за его счет собиралась помочь поправить здоровье его главному врагу.

Но, возможно, где-то в глубине души я надеялась, что то нападение не является делом рук моего отца и то, что он сам не рад такому состоянию Асманда. Они десятилетиями враждовали, но всегда делали это честно. Пусть и особенно безжалостно.

Еще я надеялась, что, когда поговорю с Адрианом, он вправит мне мозги и отговорит от этой затеи.

Почему-то я не сомневалась в том, что он не предаст. Не пойдет к моему отцу докладывать о том, что я собиралась сделать.

Лишь в Адреане у меня была такая уверенность.

Но все же я действительно считала, что он попытается меня отговорить.

Вот только, Адриан этого не сделал. Наоборот, он меня поддержал и так мы стали соучастниками этого «преступления».

С моей стороны были деньги. Со стороны Адриана – люди, которые тайно наняли адвокатов. Они смогли добиться того, чтобы отца Коула перевели из тюремной больницы в городскую. Там началось лечение. Дорогостоящее. То, на которое ушли все мои деньги.

Отец Коула так и не смог ходить. Он до сих пор инвалид, но все же его состояние куда лучше, чем могло бы быть.

Сожалела ли я о том, что помогла ему? Нет.

Я вообще предпочитала не сожалеть о своих поступках. В этом нет смысла.

Но все же после этого у меня имелось над чем подумать.

Я пожалела отца Коула, но пожалели ли они моего отца, когда оставляли на нем сорок семь ножевых ранений? Когда бросили его тело в проулке рядом с мусорными баками?

Был бы мой папа сейчас жив, если бы я тогда не помогла бы отцу Коула?

Я годами грызла себя этими мыслями. До такой степени, что чуть не уничтожила себя ими. Или все же сделала это.

Но, в итоге, предпочла считать, что всего этого не было. То, что это не я когда-то помогла отцу Коула.