Онлайн книга «Осколок рая»
|
— Закройте глаза! – велел Мика. – Не смотрите на него… Он опустился на колени рядом с младенцем. Поднял штык – и ударил вниз, целясь в грудь. Глаза существа расширились от шока. Штык скользнул в сторону, вонзившись в камень слева от ребенка. Мика поднял лезвие – для этого потребовалось огромное усилие воли – и попробовал снова. На этот раз штык вонзился с другой стороны. Это было все равно что пытаться свести вместе два гигантских магнита одинаковой полярности. Он подбирался близко – очень, очень близко – только для того, чтобы промахнуться. — Э-э-э-эй! – Эбенезер схватил его за локоть. – Не трогай… Мика отмахнулся от него. Малыш жалобно скулил, зажмурив глаза, а между его губками пузырилась слюна. Он был похож на младенца больше, чем когда-либо: совершенный, неиспорченный. Мика приставил лезвие прямо к его дряблой груди и сгорбил плечи, используя весь вес своего тела, чтобы медленно и безжалостно опустить штык. Глаза ребенка расширились. Впервые Мика увидел, как в этих дымящихся черных зрачках вспыхнул страх. Нет. Не смей. В голове Мики зазвучал голос, похожий на безумный скрежет. Мика вздрогнул… Затем, собрав всю свою волю, снова надавил. «Остановись!» –пронеслось у него в голове с нарастающей ноткой беспокойства. Мика взглянул на Минерву и Эбенезера. Похоже, они тоже это слышали. «Нет, – подумал Мика. – Сейчас ты умрешь». «Все что угодно! – отчаянно твердило существо. – Чего бы ты ни пожелал…» …Позже никто из них не сможет понять, что именно произошло в тот момент. Их мысли затуманились. Просил ли кто-нибудь из них чего-то? Загадывали ли они желания в традиционном смысле этого слова: шепотом проговаривали свои мечты, прежде чем задуть свечи на день рождения? Было ли это так банально? Или же дело было в том, что нечто проникло в их сердца, нашло в каждом из них самое сокровенное желание – и моментально исполнило его? Может, они даже не понимали, чего на самом деле хотели! Многие ли из нас ощущают биение своих скрытых сердец? Никто из них никогда не сможет быть в этом уверен. Это просто произошло. Все трое почувствовали это. Их тела наполнились ужасной, всепоглощающей уверенностью в том, что это случилось. Что угодно. Чего бы ты ни пожелал. Одно желание. Ужасное желание. Они исполнили каждый одно истинное желание своего сердца. Неосознанно и непроизвольно. И с этого момента стали навечно обременены этим. …Когда туман в их сознании начал рассеиваться, они обнаружили, что все еще находятся там же, в этой вмурованной в скалу клетке. Малыш полз к Илаю. — Нет, – сказал Мика. Он потряс головой, чтобы стряхнуть затянувшую разум пелену. Что сейчас произошло? Он чувствовал себя гостем, который опоздал на званый обед: все только что обсуждали его, а теперь, при его появлении, погрузились в неловкое молчание. Малыш продолжал тянуться к Илаю. Его пальчики удлинялись, становились менее пухлыми и напоминали подергивающиеся розовые проволочки. — Нет! – повторил Мика более решительно. «Они мне нужны, – вкрадчиво прозвучал в его голове голос существа. – Я дал тебе то, что ты хотел… Дал тебе все…» О чем он? Мика снова покачал головой. Туман в голове не желал рассеиваться. Казалось, череп набит ватными шариками. — Только не дети, – сказал Мика. «Ты должен дать мне кого-нибудь,– жалобно молило оно. – Ты должен, должен, должен…» |