Книга Имя мне Гнев, страница 39 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Роман Кукушкин едва успел остановить машину напротив здания исторического музея, как Егор наспех попрощался, распахнул дверь и рванул к парадному входу. Он снова опаздывал, но на этот раз Роман был ни при чем. Егор долго проторчал в душе, затем переписывался с Дашей, совершенно забыв о времени. Отец даже не стал ничего ему говорить. Он хорошо помнил себя в этом возрасте и отлично понимал, как это бывает.

Вспомнив о недавнем телефонном разговоре с Зинаидой Решетниковой, Роман вытащил из кармана телефон, вошел в браузер и вбил в поисковую строку имя: «Нестор Сэнтери».

На удивление Романа, информация о человеке была крайне скудной. Бизнесмен, меценат, известный благотворитель жил где-то в Европе, но довольно часто бывал в России по делам своей фирмы. У него имелось множество родственников с такой же фамилией, все они происходили из влиятельной семьи, обладающей огромным состоянием и богатой родословной.

На одной из фотографий Кукушкин увидел высокого седовласого старика в черных очках. Рядом с ним стояла коренастая широкоплечая женщина в черном костюме. Она поддерживала Нестора под руку, и Роман вдруг понял, что старик – слепой. Интерьер, в котором был сделан снимок, показался ему знакомым. Присмотревшись, Роман понял, что Сэнтери и его спутница запечатлены в одном из залов исторического музея.

Открыв статью с фотографией, Кукушкин узнал, что они присутствовали на открытии экспозиции «Оккультизм: ритуалы и мистерии», во время которой был похищен венец Марголеаны. Занятное совпадение.

Роман решил узнать о Несторе побольше. В это время кто-то постучал в окно. Он оторвался от телефона и увидел рядом с собой Владимира Решетникова, чье выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Роман тихо чертыхнулся, убирая телефон в карман пиджака.

— Кукушкин? – брезгливо поморщился Владимир, когда Роман опустил стекло. – А ты что здесь рыщешь? Ах да, ты же теперь у нас частная ищейка. И как, нравится новая работенка?

— Не хуже и не лучше других, – холодно парировал Кукушкин. – Чем обязан?

— Просто хотел сказать тебе, чтобы держал своего щенка на коротком поводке. Ты ведь и сам знаешь, что между нашими семьями не может быть ничего общего, но твой отпрыск вдруг начал бегать за моей дочерью.

— Может, они сами как-нибудь разберутся? В дела сына я стараюсь не лезть.

— А стоило бы! – недовольно буркнул Решетников. – Настоятельно советую приструнить его, пока все не зашло слишком далеко. Все равно у него ничего не получится. И я сейчас даже не о том, что ты натворил четыре года назад!

— О, так дело не в твоем отце? – начал вскипать Роман.

— Конечно в этом тоже, но главное – у твоего сына ни гроша за душой. Весь в своего папашу! И чего он привязался к моей Дашке? Решил разбогатеть за ее счет? Так в моем доме голодранцев не жалуют!

— Голодранцев? – Роман сжал кулаки. – Да уж лучше быть голодранцем, чем вором и мошенником.

— Что?! – яростно взревел Решетников. – А ты не забываешься?

— Всегда бесила твоя манера считать всех вокруг идиотами и бездельниками. Не устал еще относиться к людям как к мусору?

— Но люди, как правило, такие и есть. Взять хотя бы тебя, Кукушкин! Много ты зарабатываешь тем, что портишь жизнь другим людям? Думаешь, я не в курсе, чем частные детективы занимаются?