Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 178 – Шуан Мэйхуа

Ю Гай посмотрел на Лань Шицана, и тот подошел к Сыну Неба. Ю Чжэнхай не сдержался и плюнул ему в лицо:

— Мерзавец… Он ведь не живой. Гнилой труп без собственной воли. Ты проклинаешь весь род, связывая себя этим. Культивировать нечто подобное равносильно навлечь на себя кару Небес.

— М-мы мож-ем это проверить. На воссоздание этого т-тела ушло очень много в-времени и сил. Д-да и никак-ких кар н-небесных я не боюсь. – Ю Гай позвал свою любимую игрушку: – Лань Шицан.

Тот сразу отозвался:

— Да, хозяин.

— Сделаю т-тебе небольшой подарок, раз уж сегодня т-такой важный день для всех. Как бы ты х-хотел избавиться от человека, который насиловал т-твою беременную возлюбленную, а до этого, в-воспользовавшись т-твоим изуродованным т-трупом, поймал в ловушку твоего названого отца и убил. А, и пока не забыл, еще зал-лил ваши трупы медью и хранил т-так девятнадцать лет на всеобщем обозрении. – Ю Гаю приходилось часто делать паузы из-за заикания. Особенно когда от перевозбуждения его сердце начинало биться чаще и дыхание учащалось.

Лань Шицан молчал какое-то время. Он резко изменился в лице, казалось, на нем промелькнули живые эмоции, свойственные человеку. Он сжал рукоять меча, а после тихо проговорил:

— Линчевать.

— Что ж, – усмехнулся Ю Гай. – М-можешь приступать.

Над императором тут же навис меч демона. Ю Чжэнхай вскрикнул от боли, когда Лань Шицан начал исполнять приказ. Лекари и Ю Гай молча наблюдали за происходящим, однако последний не переставал улыбаться, в отличие от врачевателей, которые не знали, куда деться от страха. Пока император еще не успел потерять сознание, Ю Гай посетовал:

— К-кстати, хочу вам раскрыть одну т-тайну, перед смертью. В отличие от моей п-почившей тетушки Чжоу Линь, моя мать вам не изменяла. Даже к-когда осознала, что в-вы бесплодны, Ваше Имп-ператорское В-величество. Она продолжала искать способ, ч-чтобы р-родить именно от в-вас наследника и п-продолжить императорский род, а не выдавать с-своих нагулявших д-детей за ваших. Но в-вы отвернулись от ед-динственного сына – меня, называя бесполезным куском мяса. А ведь этот бесполезный кусок мяса – единственный ваш родной сын.

— Что ты такое говоришь! Это неправда!

— Это правда. Как в-вы сказали? То, что у меня между ног член, не делает меня мужчиной. Т-так и тот факт, что в-ваш ч-член встает, не делает ваше с-семя годным для использования. Вы т-такой же никчемный к-кусок мяса, как и я, отец.

Лань Шицан пронзил императора мечом, прибив к стене. Его взгляд был холоден и бесстрастен. Усмирив кашель, Ю Чжэнхай оскалил зубы, на которых уже виднелись кровавые разводы от подступившей к горлу крови.

— Это неправда! Это ложь! – Белки глаз императора покраснели. Мысли путались. Когда он увидел лицо Лань Шицана перед собой, то не стал сдерживаться. До последнего пытаясь сохранить свое лицо. – И под такого урода легла эта тупая шлюха? Омерзительно.

— О-отец, у вас, по в-всей видимости, еще и плохо со зрением. Р-разве можно назвать Лань Шицана ур-родливым? П-пусть он д-демон и оживший т-труп, но его лицо п-поистине не уродливо.

Лань Шицан протянул руку, и на его ладони появился маленький белый паук. Он спрыгнул, протянув от ладони демона до пола тонкую нить. Когда паук начал взбираться по ноге императора, тот захотел сбросить его, однако любое движение приносило невыносимую боль, даже попытка сделать глубокий вздох. Прозрачными мелкими лапками маленькое насекомое обвило паутиной тело императора, а после, по указу Лань Шицана, начало медленно натягивать нити, одну за другой. Они прорезали плоть до самой кости. Снова и снова.