Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 124 – Шуан Мэйхуа

Толпа, которая окружала их, неожиданно замолчала и застыла. Ба Шэ мягко улыбнулась, взглянув на Му Яна, и вдруг вся та кровь, которой было пропитано место казни, начала стекать вниз. Это было настолько неприятно и мерзко, что Му Ян даже отступился, но не успела кровавая река дойти до него, как он оказался на берегу, где вместо солнца светила холодная полная луна, а на воде раскачивалось несколько одноместных лодочек с желтыми фонариками для того, чтобы проводить юные души в путь.

Призрачные огни продолжали мелькать перед глазами у Му Яна и тихо плакать.

— Видишь ли, – начала Ба Шэ, – в их смерти повинна лишь я одна. Умереть должна была только я, но, сама того не зная, потянула за собой еще сотню невинных жизней. – Демоница прошла вперед, и огоньки перед ней разлетелись в разные стороны. – Жертва повинна в том, что она стала жертвой. Даже если кто-то свыше и не винит тебя, все равно найдутся те, кто будет винить тебя в своей участи. Что мог знать ребенок, который рос в саду своих иллюзий, о том, что по ее вине падет более сотни невиновных жизней и прольется море крови и слез? Их родные проклинали меня, а не императора, который их обманул. Не того, ради которого собрали всех этих детей, а только меня и моих родителей, что породили такого монстра на свет.

Голос Ба Шэ становился все тише и тише. Та страстная и уверенная в себе женщина растворилась в воспоминаниях маленькой напуганной девочки, которая оказалась повинной во всех мирских злодеяниях, даже не осознавая этого.

— Всякий, когда его топчут в грязь, рано или поздно приподнимает глаза, чтобы взглянуть на своих обидчиков. Я запомнила каждого и поклялась отомстить. В Диюе существует восемь холодных подземных царств и восемь огненных. Из-за того, сколько людей ненавидело меня и проклинало, моя ненависть лишь усиливалась, а душа исказилась. И меня отправили туда, пока я не пройду все испытания и моя душа не очистится. Мне понадобились годы, но я справлялась с этим, живя лишь мечтой, что заставлю Чжоу Чжуаньсу заплатить мне за мои страдания. А когда он наконец выковал свой меч и вдохнул в него жизнь, кнут, который так же впитал моей крови и боли, перед тем как я испустила дух, стал моим оружием, приумножив мои демонические силы. Я долго думала, как же отомстить ему, чтобы он мучился и страдал так же, как и я. Я выбрала самый подлый поступок. Чтобы он постепенно лишался своих сил, своих последователей. Я начала красть у него. – Демоница посмотрела на Му Яна, и ее глаза вспыхнули алым. – Я одну за другой отлавливала души жертвенников, даруя им жизнь в новых землях. Там, где светит новое солнце. Там, где они могли стать теми, кем захотят. Кто-то просил оставить им воспоминания, а кто-то был так напуган своей прошлой жизнью, что просил их стереть. В любом случае я давала им возможность выбора. Диюй не дает этого права. Он стирает воспоминания, и, перерождаясь, люди могут стать друзьями или даже супругами с теми, кто в прошлом был их палачом. Разве это правильно?

Демоница говорила все громче и громче. Последние слова она произнесла с такой ненавистью и давящей позицией своей праведности, что у Му Яна зазвенело в ушах и заболела голова. Он зажмурился, сделав шаг назад. Глухо простонав, Му Ян добавил:

— Демоны в отличие от людей лишены перерождения. Пусть ты и действовала из благих помыслов, но, получается, ты сомкнула круг перерождения, вместо того чтобы разорвать его. Добившись не бессмертия, а лишь вечных страданий для своих последователей.