Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 78 – Шуан Мэйхуа

Ее улыбка еле заметно дрогнула, и уголки губ, которые раньше были приподняты, опустились вниз. Она быстро стерла слезы и собиралась уходить. Поправив одеяние, она тихо пробормотала:

— Тебе нужно отдохнуть, да и время уже позднее… Я пойду.

Воздух в покоях снова стал тяжелым. Судьба, обременяющая людей благородной крови, не давала возможности сбежать от своих обязательств. Он все никак не мог подобрать нужных слов. Мысли путались, но в конце концов он решился. Ю Вэйюань окликнул ее, решив, что лучшей поддержкой будет говорить прямо, позволив сестре почувствовать, что она не одна и что всегда может рассчитывать на его помощь и опору.

— Могу я что-то сделать для тебя?

Ю Хуан обернулась и, встретившись взглядом с Ю Вэйюанем, недолго думая, ответила:

— Для птицы, всю жизнь просидевшей в клетке, без разницы, какое за окном время года… – Прикусив нижнюю губу, она продолжила, надеясь, что ее младший брат, в душе которого еще не умерла детская наивность, поймет смысл, скрывающийся за этими словами: – Пока в сердце царит тьма, даже тот, чей головной убор увешан златом двенадцати нефритовых бусин, будет порождать демонов под светом солнца. Но когда в сердце живет свет, даже в самой пучине тьмы могут зажигаться звезды.

Ю Хуан вышла, прикрыв за собой двери, и еще некоторое время стояла, поглощенная мыслями. Медленным шагом она прошла по пустым коридорам, невольно прислушиваясь к мелодичным звукам пипы, доносящимся из тронного зала. Веселье было в разгаре: звон золотых столовых приборов перекрывался многоголосым шумом бесед и смеха.

В то же время Люй Яо, подняв пару чарок за праздничным столом и обменявшись любезными фразами, покинул застолье, сославшись на беспокойство о своем ученике и его самочувствии. Люй Яо предпочитал пешие прогулки или более комфортные поездки в паланкине. Но на этот раз наставник наследного принца сам оседлал белоснежного коня, отказавшись от сопровождения, и направился в охотничьи угодья, обходя императорских стражников. Жеребец стремительно скакал вдоль пепелища, поднимая копытами обожженную землю и пепел. Тусклый свет полумесяца, пробивающийся сквозь облака, едва освещал окрестности, но и этого было достаточно, чтобы разглядеть изломанные деревья или их обугленные останки. Люй Яо нервно сжимал поводья, прислушиваясь к тишине, лишь изредка нарушаемой тяжелым дыханием коня и топотом его копыт.

Люй Яо долго рыскал в полумраке, тщательно осматривая окрестности, где, по словам Чэнь Кэ, тот вел продолжительное преследование быстроногой беглянки, сумевшей ускользнуть от своего преследователя. Ночь окутала землю плотным одеялом, скрывая все следы, а туман, словно призрачная вуаль, медленно стелился по земле.

Он спешился у подножия водопада. В воздухе сразу почувствовался запах сырости, смешанный с затхлой гнилью, а умиротворяющую тишину разорвал шум воды, падающей с высоты, дробящей воздух на тысячи мелких капель.

Подойдя ближе к каменистому берегу, он увидел несколько стрел, лежащих среди утопающих в воде валунов. Люй Яо склонился, поднял одну из них и почувствовал, как ледяной холод проникает в ладонь. Это была стрела, отполированная до глянца и покрытая тонким слоем воска. На первый взгляд – обычное оружие, если бы не гравировка цветка на железном наконечнике, который был чужд этим землям. Тот, кто создал ее, был не только искусным мастером, но и явно не местным. Увидев гравировку, Люй Яо точно понял, кому принадлежит стрела.