Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 76 – Шуан Мэйхуа

Ю Вэйюань, не успев опустить голову на подушку, спросил у Ши Тао:

— Узнай, как там тот демон. Выживет ли?

Ши Тао кивнул, колеблясь:

— Я напомнил о вашей просьбе слугам, но боюсь, что придворные лекари могут побрезговать оказать ему помощь.

Брови принца сошлись в недовольстве, и он уставился на своего слугу с недоумением. Ши Тао, заметив это, поспешил объясниться:

— Не обижайтесь, Ваше Высочество. Вы ранены, и на первом месте, конечно, должно стоять ваше благополучие, а не судьба безымянного раба. Я сейчас же узнаю о его состоянии и доложу вам.

Потирая переносицу, наследный принц пытался облегчить нарастающую головную боль. Он фыркнул, не скрывая раздражения:

— Я бы не умер от перелома ноги, но какого демона они пренебрегают моим словом? Зачем мне эта кучка брезгливых стариков в белых ханьфу? Разве целителям позволено вести себя подобным образом? Они что, девицы?

Ши Тао слегка замешкался, не в силах скрыть волну страха, которая внезапно захлестнула его. Он испытывал неконтролируемый ужас, когда столкнулся с существами из Туманных земель. Когда по просьбе наследного принца он отправился в столицу, чтобы выкупить демонических детенышей из рабства, он успокаивал себя тем, что те были еще малы и не могли причинить ему серьезного вреда. Однако тот, чью жизнь Ю Вэйюань решил сохранить, был взрослым, и совладать с собственным страхом Ши Тао становилось все сложнее.

Многие презирали и ненавидели демонов, считая их отродьями, не достойными существования. Для демонов их происхождение являлось грязным пятном, которое невозможно было оттереть, как ни старайся. Они ассоциировались с темными силами, с разрушением и хаосом. Люди считали, что такие существа должны быть изгнаны или уничтожены, не имея права ни на сострадание, ни на милосердие. При всем вышесказанном такие низменные качества, как похоть и ярость, глубоко засели в сердцах людей и распустились сорняками, что принимались за цветы. Эти пороки, как дикие ядовитые растения, проросли в самых темных уголках человеческой души, распространяясь незаметно, но неизбежно.

Но были еще такие, как Цзянь Чжун, которые не утратили свою человечность и пытались взрастить ее в сердцах нового поколения, пока их разум еще не был загнан в тесные рамки общепринятых понятий правильного.

А кто-то, как Ши Тао, предпочитал держаться подальше от всего этого. Будучи простым смертным, он был далек от высоких идеалов и не стремился изменить мир. Он был прагматичным и осторожным, и его мысли о мире были гораздо более приземленными.

Ши Тао молча поклонился и поспешил отлучиться. Он не успел выйти за пределы покоев наследного принца, как послышался мягкий стук в дверь. Получив дозволение от Ю Вэйюаня, Ши Тао поспешил встретить ночного гостя. Этим человеком оказалась старшая сестра наследного принца, принцесса Ю Хуан.

Не ожидая посетителей в столь поздний час, Ю Вэйюань слегка приподнялся на кровати, стараясь не выглядеть непочтительно, хотя его тело еще не оправилось от недавнего напряжения. Она придержала подол своего ханьфу, чтобы он не мешался под ногами, и быстрым шагом направилась к постели брата.

С каждым ее движением в комнате становилось как-то по-другому. Даже воздух будто изменился, наполнившись уютом и заботой.

Присев на край кровати, Ю Хуан осторожно положила свою маленькую холодную ладошку на лоб принца, проверяя, нет ли у него жара. Убедившись, что температура спала, ее рука мягко скользнула вниз и легла на его запястье, слегка сжимая его пальцы. Ее голос был наполнен волнением и сестринской заботой: