Книга Трон сломленных богов, страница 371 – Эмбер Николь

Тук.

Тук.

Тук.

Я остановилась, тусклый свет лился из-под двери в конце зала. Она была обмотана цепями и увешана тяжелыми замками.

Габби стояла перед дверью и смотрела на нее.

— Они сказали, что никогда не слышали о существах, подавляющих свою силу, но я ответила, что они никогда не встречали никого столь упрямого, как ты.

— Что? Кто это сказал?

Стук раздался снова, и дверь выгнулась наружу, по краям засиял свет. Когда дверь снова прогнулась, образовалось еще больше трещин. Казалось, будто она дышит.

— Ты заперла его там. Это часть тебя.

— Мне пришлось, – сказал я, отступая назад и глядя в пол. – Я потерпела неудачу.

Габби положила руки на бедра и повернулась ко мне лицом.

— Ты ведешь себя глупо и слабо. Это не моя сестра.

Она протянула руку и схватила один из замков.

Я побежала по коридору и сжала ее запястье.

— Что ты делаешь?

— Открываю эту чертову дверь. У нас мало времени.

— Габби. Остановись.

Она повернулась ко мне, и я увидела на ее лице чистую решимость.

— Нет, это ты остановись. Больше никаких запертых дверей.

— Габби, я могу просто минутку порадоваться, что ты здесь?

— Нет, мне нужно, чтобы ты открыла дверь, Дианна.

Она дернула замок, но он был таким тяжелым, что едва сдвинулся с места.

— Габби.

В доме завывал ветер, по стенам ползли новые трещины. Я чувствовала, как тьма кружит около меня, словно хищник, который готовится прыгнуть на свою жертву и разорвать ей горло.

— Мне нужно, чтобы ты признала, что ты прячешь свои силы, потому что думаешь, что подвела меня, что твои силы меня подвели, и поэтому ты от них отвернулась.

Я ничего не сказала, на глаза навернулись слезы.

— Ты знаешь, что я права. Я тебя знаю. Ты та самая девочка, которая ударила мальчика вдвое больше ее, потому что он наступил мне на ногу, та самая, которая украла апельсин, когда мама отказалась его покупать, а я плакала, потому что очень его хотела. Та самая, которая завязывала мне шнурки, когда я не умела, и та самая, которая дала мне свою рубашку, когда моя порвалась, и взяла на себя вину, чтобы мама не злилась. Это ты, со всеми достоинствами и недостатками, и я устала от того, что ты притворяешься той, кем не являешься. Независимо от того, что ты чувствуешь, я люблю тебя за то, какая ты на самом деле, и он тоже.

Трещина распространилась по потолку, и она взглянула вверх.

— Вот что тебя пугает? Думаешь, никто не сможет тебя полюбить?

Дом трясся, пол прогибался под нашими ногами. От низкого животного рыка волосы на моих руках встали дыбом.

— Это невозможно, – сказала я.

— Дианна. – Габби уронила замок и повернулась ко мне.

— Скажи мне, что я не права. – Мой голос надломился. – Ты видела все, что я сделала. Думаешь, я заслуживаю любви? Я не такая хорошая, как ты и он. И никогда не была.

— Ты ошибаешься, Ди. – Ее взгляд смягчился. – Так сильно ошибаешься.

— Ты думаешь? – Я усмехнулась, чувствуя, как разбиваюсь на кусочки. – Хорошо. Я покажу тебе, как ты не права.

Я сорвала замки, цепи и засовы. Габби отступила назад, когда я отшвырнула груду металла в сторону.

— Просто знай, что я прошу прощения.

Она посмотрела на меня:

— За что?

— За то, что ты увидишь и узнаешь.

Дверь распахнулась. Белый сверкающий камень сменил деревянные половицы нашего дома. У стен располагались ряды книжных полок, винтовая лестница вела на верхний этаж. Посередине стоял большой овальный стол, покрытый свитками и древними книгами. Глаза Габби расширились, и она повернулась ко мне: