Книга Трон сломленных богов, страница 254 – Эмбер Николь

— Что? Нет. Я пытаюсь помочь тебе, но ты тоже должна идти мне навстречу. Дианна, я никогда не слышал о боге или богине, не говоря уже о простых существах, которые подавляли бы свои силы так же тщательно и упорно, как ты. Я не знаю, к каким последствиям приведет их возвращение и насколько тяжелым будет этот путь, но мы должны попытаться. У нас есть…

— Нам не нужно ничего делать.

Я снова попыталась выдернуть руки. Он держал меня с невероятной легкостью, что лишь подливало масла в огонь моей ярости. Я дернулась так сильно, что почти вывернула себе руку. Мне приходилось слышать истории о диких животных, которые перегрызали собственные конечности, чтобы вырваться на свободу, и сейчас это казалось не такой уж плохой идеей.

— Отпусти. Меня.

Он повиновался.

Я отвернулась от него и пошла вперед, даже не думая, куда направляюсь. Мне просто хотелось сбежать, спастись от боли и от воспоминаний. Каждый удар волн о берег был ударом по той части моего сердца, где я прятала воспоминания о ней. Это приносило физическую боль, и я не знала, сколько еще смогу продержаться.

— Ты можешь и дальше убегать от того, что чувствуешь, но это не поможет! – крикнул Самкиэль мне в спину.

— О, тебе ли не знать? – выплюнула я, развернувшись к нему лицом.

— Да, ты права – мне ли не знать.

— Зачем ты это делаешь? Ты действительно пытаешься вернуть мою силу? Ты действительно хочешь мне помочь или просто пытаешься меня трахнуть?

— Нет! – отрезал он. – Боже, Дианна, почему тебе так трудно поверить, что кто-то искренне тобой дорожит?

— Потому что это не так! – крикнула я, мой голос сорвался. – Это не так. Я прожила тысячу лет, будучи оружием, будучи вещью. Все просто мной пользовались, а единственный человек в мире, который этого не делал, мертв!

Моя грудь тяжело вздымалась – плотина грозила прорваться. Вот она – жестокая, мучительная правда.

— Ты не права. – Его голос был похож на холодную, твердую сталь. – Она была не единственной. Но мне тоже кое-что от тебя нужно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, здорова и цела. Я желаю тебе самого лучшего, потому что ты заслуживаешь всего и даже больше после того, через что тебе пришлось пройти. Я хочу, чтобы однажды ты снова улыбалась, по-настоящему улыбалась. Я хочу помочь тебе исцелиться, как ты помогла исцелиться мне.

Мои глаза горели, эмоции захлестывали меня волнами. Слова Самкиэля, мои чувства, ее смерть, воспоминания о ней и моя боль грозили поглотить и уничтожить то, что от меня осталось. Мое лицо сморщилось, по щекам потекли слезы. Внезапно Самкиэль оказался передо мной, обхватив мое лицо ладонями.

— Ты знал об океане. Ты знал, потому что я тебе рассказала, а ты все равно привел меня сюда.

— Да, – прошептал он, – именно поэтому я это сделал.

Я толкнула его в мускулистую грудь. Мои запястья пронзила боль, но он даже не сдвинулся с места.

— Как ты мог?

— Я не допущу, чтобы ты ненавидела свои самые дорогие воспоминания, как это делал мой отец.

От охватившего меня удивления я замерла, мои слезы мгновенно высохли.

— Что?

— После смерти мамы он сжег ее сады. Все, что она любила, исчезло. Он закрыл поместье и уехал, уничтожив все воспоминания о ней, превратившись в холодную, жестокую и беспощадную оболочку самого себя. И хотя он не раз утверждал обратное, я знаю – он ее забыл. Он стер ее из памяти, и я не позволю, чтобы тебя постигла та же участь. Скорбь – это тоже форма любви, Дианна. Ты похоронила сестру, но не хорони свою любовь к ней. Я знаю, это невыносимо больно, но если ты похоронишь ее память, то от нее ничего не останется. Поэтому мне нужно, чтобы ты прожила каждую эмоцию. Меня не волнуют твои оскорбления и проклятия – лишь бы ты все это высказала. Чем дольше ты их сдерживаешь, тем сильнее они тебя травят. Я не позволю тебе уничтожить себя изнутри. Я отказываюсь.