Книга Трон сломленных богов, страница 208 – Эмбер Николь

Ксавье прочистил горло.

— Думаю, ты единственный, кто может заставить Элианну заткнуться.

— Осторожно, – сказал я, – они все еще ваши начальники.

— Извини, – сказал он, и я услышал, как он опускается в кресло.

— Зато я могу говорить свободно. – Я открыл глаза. – Они всегда были такими самоуверенными ублюдками? Я такой же?

Ксавье широко улыбнулся, сверкнув зубами. Кэмерон и остальные рассмеялись. Неверра села рядом с Логаном, и они оба мне улыбнулись.

— Не в последнее время, – сказал Логан.

— Хорошо.

Кэмерон взял лист бумаги и разорвал его на квадраты. Затем он сложил их в крошечные треугольники и принялся швырять в Ксавье через весь стол.

— Мне понравилось, как ты сказал «она моя», – произнес Кэмерон, запуская очередной треугольник в Ксавье. – Так горячо, что я почти возбудился.

Я покачал головой и потер глаза большим и указательным пальцами.

— Ой, да брось, тебя возбуждает даже ветер, – пошутил Ксавье.

Они оба рассмеялись, а Винсент вздохнул. Он оперся ногой о стену и скрестил руки на груди.

— Ты уверен, что стоило рассказывать им о потере ее способностей?

— Почему бы и нет?

Винсент пожал плечами.

— Это делает ее легкой мишенью.

Кэмерон фыркнул и отправил в полет еще один кусочек бумаги.

— Дианна, со способностями или без, не кажется легкой мишенью. Кроме того, Совет своими ушами слышал, что сказал Самкиэль.

Винсент что-то проворчал и отвернулся.

Имоджин разложила бумаги на столе и сказала:

— Самый древний закон. Любое место, предмет или человек, на которого претендует правящий король, считается его собственностью. Если кто-то совершит злонамеренное действие против притязаний короля, это будет считаться актом нападения и караться смертью.

Ксавье присвистнул, на лету поймал треугольник, который запустил в него Кэмерон, и швырнул его обратно.

Кэмерон увернулся, взглянув на Имоджин.

— Видишь ли, Имми, когда проводишь слишком много времени в Совете, то начинаешь говорить так же, как они. Тебе нужно проветриться.

Она показала ему язык, и он усмехнулся.

— Здесь ей ничего не угрожает, – сказал я, подчеркнув первое слово. – Как бы сильно ни шумел Совет, у них недостаточно власти, чтобы со мной соперничать.

Винсент оттолкнулся от стены.

— И что дальше? Она разрушает города, забирает жизни, а затем отправляется на отдых в замок, который ты для нее построил?

— Эй, она спасла Неверру и меня.

Тон Логана заставил Винсента остановиться. Обычно Логан относился к Винсенту намного терпимее, но не в этот раз. Неверра положила ладонь на руку Логана и слегка ее сжала.

— Да, да. Мы все слышали эту историю. Она спасла тебе жизнь после того, как чуть не вырвала тебе горло.

— Она планировала вернуть Неверру назад, со мной или без меня. Она больше, чем просто обезумевший монстр, каким ее считает Совет, – сказал Логан.

Услышав, как он ее защищает, я поднял брови.

— Я счастлив, что ты и Нев дома, брат. Но перевешивает ли этот поступок все плохое, что она сделала? Неужели мы просто забудем обо всех разрушениях, которые она причинила до того, как совершила один добрый жест?

В комнате стало тихо. Даже птицы снаружи смолкли. Я сложил руки перед собой и наклонился вперед:

— Ты хочешь сказать что-то конкретное?

Винсент нервно сглотнул, его показное спокойствие исчезло.

— Проблема в том, что ты пытаешься проявлять к ней снисхождение, хотя ее следовало бы запереть вместе с Камиллой. Она…