Книга Трон сломленных богов, страница 147 – Эмбер Николь

— Чтобы удержать Губителя Мира, мне понадобились четверо лучших пожирателей, – заявил лидер Баку Гарлеглиш.

Я подошла, скрестив руки на груди. Самкиэль ворочался на кровати, его лицо исказилось от боли. Мое сердце сжалось, но мне пришлось усилием воли подавить свои инстинкты.

— Ты пришел, – сказала я.

Как и все они, лидер Баку был лысым, с бледной кожей, покрытой темными точками. На нем были длинный черный плащ и широкополая шляпа.

— Я впечатлена. Никогда не думала, что ты предашь своего драгоценного Кадена.

— Мы следуем за теми, кому принадлежит власть, а ты, темная королева, – олицетворение силы.

Он говорил, пристально глядя на меня. Я с трудом подавила дрожь, глядя на подвижную щель, заменявшую ему рот.

Я слегка улыбнулась и подошла еще ближе. Он тяжело сглотнул, и я почувствовала запах его страха. Мне это понравилось. Я прошла мимо, подошла к кровати и провела рукой по простыням.

— Конечно. И дело вовсе не в отрубленных головах, которые я оставила на твоем пороге в качестве приглашения, верно?

— Да, я бы предпочел, чтобы члены моей семьи остались в живых.

Я прищурилась.

— Умно.

Самкиэль снова заметался по кровати, с его губ сорвался тихий стон. Кошмары. Именно этим питались пожиратели снов, и я знала, что у Самкиэля их предостаточно.

— Он повидал тысячу миров, но когда он спит, то видит только тебя.

Я резко повернулась к Гарлеглишу, и он закрыл рот, отводя взгляд.

Я знала, что мне не следует этого делать, но ту часть моего сердца, которая еще помнила тепло его объятий, это не волновало. Зверь внутри меня, казалось, мурлыкал, словно хотел попрощаться с человеком, к которому мы оба так привязались. Итак, вопреки здравому смыслу, я подошла и села рядом с Самкиэлем.

Я провела рукой по его лицу, кожа была липкой и бледной. Клочок его волос прилип ко лбу, и я мягко убрала его в сторону. Казалось, мое прикосновение его успокоило.

— Это подходящий момент, чтобы попрощаться, – сказал Реджи. – Если это тот путь, который ты выбрала.

— Это всегда был единственный возможный путь.

Моя рука дрожала, когда я провела ею по его волосам – так же, как раньше, когда я помогала ему справиться с кошмарами. Только на этот раз причиной была я.

Боги, я была монстром.

Еще одна причина в длинном списке, по которой я не могла остаться. Не могла стать его. А он не мог стать моим.

Я наклонилась вперед, не думая ни о присутствующих в комнате, ни о боли, которая разрывала мою грудь. Моя рука коснулась его лица, медленно провела по линии его подбородка. Кончики моих пальцев ощутили тепло его кожи и нежное покалывание щетины. Мое сердце дрогнуло. Это проклятое лицо. То самое лицо, о котором я все еще мечтала, несмотря на всю свою ярость и боль. Как жизнь могла быть настолько жестокой: показать его мне, соблазнить меня призрачной надеждой на будущее, а затем плюнуть мне в лицо обжигающе-холодной реальностью? Мы с ним не были одинаковыми. Это не сказка. Не одна из романтических историй, которые так любила Габби. Мы были врагами. Один рожден из света, другой создан из тьмы. Самкиэль был прав: вселенная умеет быть жестокой.

Мои глаза защипало, я с трудом сдерживала чувства, которые не хотела испытывать.

К тому времени как Самкиэль проснется, я буду далеко. Я знала, что не должна этого делать, но не могла удержаться от того, чтобы в последний раз прижаться к его губам. Это был мягкий, быстрый прощальный поцелуй, адресованный мужчине, который, вопреки всему, продолжал пытаться меня спасти.