Книга Трон сломленных богов, страница 130 – Эмбер Николь

Ее глаза расширились.

— Как?

— Вижу, я снова тебя удивил. Ни в этом, ни в любом другом мире нет места, где ты смогла бы спрятаться от меня, акрай.

Она попыталась вывернуться из моей хватки.

— Ты жалок.

— Я? Проклинай меня, если хочешь. Называй любыми словами. Что бы ты ни сделала, я смогу это принять.

Я видел ее глаза – она боролась сама с собой. Потянув себя за руку, она попыталась освободить запястье.

— Скольких еще мне нужно убить, чтобы ты от меня отказался?

Вот она, последняя трещина в доспехах, в которые она так старательно облачилась. Выражение ее лица исказилось, и я понял, что она не хотела задавать этот вопрос – слова сами соскользнули с ее губ.

— Я не откажусь от тебя, даже если ты зальешь эти улицы реками крови, потому что я знаю тебя, настоящую тебя, а не ту, которую создал он.

Она едва заметно опустила клинок и фыркнула:

— Ты не прав.

— Если я ошибаюсь, то и Габби тоже, а я знаю, что это не так. Она не отказалась от тебя, а значит, не откажусь и я. Мы можем играть в эти игры до тех пор, пока мир не сгорит дотла, но я все равно буду снова и снова выбирать тебя.

Она замерла.

Раньше имя сестры ее сдерживало, но теперь, похоже, оно стало катализатором самых разрушительных эмоций.

— Хочешь спасти меня? Хочешь быть похожим на Габби? – прошипела она, оскалив зубы. Резко вывернув запястье, она вырвалась из моей хватки. – Тогда можешь присоединиться к ней.

Ее лицо сморщилось, но не от слез. Гнев вспыхнул в ее алых, наполненных глубокой болью глазах. Она превратила свою ярость в решимость – в прошлом ей приходилось делать это множество раз. Каден научил ее тому, что чувства – это слабость, и теперь она верила в это больше, чем когда-либо прежде.

Она сделала резкий, сильный выпад. Мой клинок заискрился от силы ее удара. У меня была всего секунда, чтобы вызвать еще один меч и защититься от ее яростного натиска.

— Ты дурак, и она тоже.

Удар.

— Ты умрешь из-за меня.

Я споткнулся и поднял свой меч, чтобы отразить атаку, но сила ее ударов снова сбила меня с ног. Моя спина ударилась о землю, и я призвал еще один меч, поместив его поперек груди. Он, словно щит, принимал на себя каждый удар Дианны.

— Дианна была слабой.

Удар.

— Она была глупой девчонкой.

Еще один сокрушительный удар.

— Которая мечтала о цветах и счастье посреди войны.

На моем мече образовалась трещина, которая росла с каждым ударом.

— Она была слишком доверчивой и слишком заботливой. Она любила слишком сильно, а теперь ее нет.

Удар.

— Она умерла и больше не вернется.

Тогда я понял, что она говорит не о себе, а о сестре, по которой она так отчаянно скучала. Даже теперь, когда она атаковала меня, ослепленная яростью, я видел блеск в ее глазах. Часть ее разбилась, и я понял, что Дрейк был прав.

Я до нее достучался.

Последним яростным ударом она надвое разломила мой меч. Затем она оказалась надо мной, сжав клинок прямо над моей грудью. Сейчас ей бы хватило сил пронзить даже мою броню.

— Я вырежу это проклятое сердце из твоего тела, – сказала она, затаив дыхание. – Тогда ты оставишь меня в покое.

И все же она остановилась. Ее руки дрожали, грудь тяжело вздымалась.

— Сделай это. – Я направил кончик ее меча прямо на свое сердце. – Если ты действительно исчезла, я отказываюсь жить в мире без тебя, поэтому тебе придется повернуть его вспять. Мое сердце принадлежит тебе, так что делай с ним что хочешь.