Книга Трон сломленных богов, страница 106 – Эмбер Николь

Каден положил обсидиановую плиту обратно в карман.

— Возможно, ты не нужна им, зато нужна мне, – прошептал он, подходя ближе. Его высокая фигура беззастенчиво вторглась в мое пространство. – Всегда.

Я провела рукой по щеке, злясь на себя за то, что плачу перед ним, и за то, что все еще способна плакать.

— И это твой гениальный план? Показать мне его бывшую, чтобы я к тебе вернулась?

— Не бывшую, а нынешнюю.

— Ты жалок.

Я развернулась и направилась к выходу.

— Ты знаешь, что есть способ вернуть твою сестру? – крикнул он мне вслед.

Я остановилась.

— Что?

— Я смогу это сделать, если ты мне поможешь. Помоги мне открыть миры. После смерти Самкиэля каждый мир вернется к своему первоначальному состоянию. Все миры будут открыты, и ты сможешь увидеть ее снова.

Вот оно. Я была недостающим звеном в этой игре. Я была ключом.

Я откинула голову назад и засмеялась.

— Боги, ты такой жалкий манипулятор. Как я не видела этого раньше? Вот в чем дело. Тебе нужна я, не так ли? – Я сделала шаг, потом еще и еще. Улыбнувшись, я обнажила клыки. – Вот почему ты еще не напал. Вот почему ты до сих пор не появился.

— Ты всегда была мне нужна, – сказал Каден. – Я никогда этого не отрицал.

— Каден?

Мой голос был низким и мягким, хотя я с трудом проглотила желчь, подступившую к горлу от его слов. Я остановилась в нескольких шагах от Кадена, едва контролируя Иг’Моррутена, пытающегося вырваться из-под моей кожи и выпотрошить его бестелесный силуэт.

— Да?

Его взгляд упал на мое лицо, на мои губы – словно он и правда поверил, что его слова что-то для меня значат.

Я подняла руку и провела ею по его лицу. Он вздрогнул, как будто почувствовал кончики моих ногтей на своей коже.

— Что в твоем воспаленном мозгу заставляет тебя верить, что я захочу вернуть Габби к такой жизни? Однажды я уже ее обрекла и не буду повторять эту ошибку. Это не любовь, хотя откуда тебе знать, что такое любовь.

Я опустила руку, и Каден выпрямился, словно очнувшись от гипноза.

— Давай проясним одну вещь. Я больше никогда не буду твоей. Ты потерял меня задолго до возвращения Самкиэля. Ты не давал мне с ней видеться, использовал ее, чтобы заставить меня делать то, что ты хочешь, а потом ее отнял. Я сожгу этот мир дотла, а потом убью тебя. Тогда Самкиэль и его невеста смогут построить новое королевство с чистого листа.

Я развернулась на каблуках, и меня окутал черный дым. Приняв облик виверны, я вылетела с завода, оставив за собой лишь облако пыли. Семья. Теперь у Самкиэля была семья, и он должен был ее сохранить. Тяжело взмахнув крыльями, я поднялась в небо, подальше от фабрики, от улицы, от Кадена.

Каден, конечно, был песчаной гадюкой, но на этот раз его укус пронзил меня глубоко и точно.

Несколько дней спустя

— Самоизоляция вредна для такого сильного и эмоционального существа, как ты.

На краю большой керамической ванны мерцали свечи, вода давно остыла. Сделав еще один глоток вина прямо из бутылки, я почувствовала, как его вкус смешивается с металлическими нотками крови на языке. Я подняла ногу, над пеной показался краешек накрашенных ногтей. Облако пара вокруг меня слегка покачнулось. Я не слышала, как он вошел, – хотя, честно говоря, я вообще никогда не слышала Реджи. Думаю, он даже не ходит.

— Ты будешь сидеть здесь, пока с тебя не слезет кожа? – спросил Реджи.