Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 22 – Эмбер Николь

— Я скучал по этому чувству, – простонал он, пока я, дрожа, наблюдала за происходящим. – Ты тоже скучала?

— Да, – прошептала я, одной рукой упираясь в каменную ограду балкона, а другой – в его бицепс.

Его губы коснулись моих, и он прошептал:

— Пятьсот.

Схватившись за короткие пряди его волос, я притянула его к себе. Он впился в меня губами, и наши языки сплелись воедино. Я задыхалась у его губ, когда он прервал поцелуй, чтобы сказать:

— И четыре часа – слишком долгий срок, чтобы держать нас порознь.

Мое тело встретило его потоком тепла.

— Ты считал, – выдохнула я.

Прильнув к моему рту, он укусил мою нижнюю губу. Схватив меня за затылок, он посмотрел прямо мне в глаза и прошипел:

— Да.

Я вскрикнула и содрогнулась от его неожиданного резкого движения. Все это было слишком.

— Черт. Черт, черт, черт.

Это было все, что я могла сказать. Его страсть посылала волны жара через все мое существо. Никогда раньше я не чувствовала ничего подобного. У меня едва хватало сил справиться с этим чистым, ослепляющим блаженством.

Мои ногти царапали каменную ограду, пока Самкиэль продолжал. Мои стоны превратились в крики. Он больше не беспокоился о том, как бы не причинить мне боль, как это было в самом начале, – на этот раз он не сдерживался. Где-то в глубинах разума я знала, что нам следует быть осторожными. Он был тяжело ранен, и мы не были близки уже несколько недель.

Я почувствовала нарастающую дрожь, пока из его рта вырывались проклятия. Волна удовольствия пронзила меня, и я вцепилась в его руку, чувствуя боль, смешанную с ощущением приближающегося блаженства. Он схватил меня за талию, притягивая к себе. Я ничего не могла сделать. Его вожделение и обжигающий голод поглощали меня целиком.

Я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон, вены на его руках и ладонях набухли. Я облизнула губы, мои клыки показались наружу, и я со стоном открыла рот. Внезапно я заметила в окне свое отражение, увидев именно то, чего я так боялась. Мои глаза горели красным огнем, а изо рта торчали клыки. Я резко закрыла рот, желая вернуть себе контроль. Положив голову ему на грудь, я всеми силами пыталась изгнать пробудившегося во мне зверя. Это было похоже на мое первое превращение. В то время я была почти одержимой, охваченной непреодолимой жаждой. Я крепче прижалась к Самкиэлю, сосредоточившись на ощущениях, на звуках, которые он издавал, и на мысли о том, что я никогда не причиню ему такой боли. Никогда. Никогда. Никогда.

Он схватил меня за волосы, притянув мою голову к себе. Наклонившись, он хотел меня поцеловать, но я отвернулась, обнажив горло. Казалось, он даже не заметил мое странное поведение, приняв это за призыв к действию. Он принялся покусывать и целовать мою шею, одновременно продолжая двигаться.

— Поговори со мной, – выдохнула я. – Говори мне грязные, грязные вещи.

Я не хотела, чтобы он почувствовал мои клыки. Не могла его укусить, не сейчас, пока он все еще восстанавливался после ранения. Сосредоточившись на его движениях, на ощущениях, я почувствовала, как жажда постепенно утихает.

— О черт, – простонал он. – Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не оборвать все слишком быстро.

Он застонал еще раз, оттягивая мою голову назад, чтобы я посмотрела на него, и замедлился.