Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 196 – Эмбер Николь

Дверь со скрипом открылась, и Самкиэль вошел.

— Прости, что слегка задержался. Я рассказал Роккаррему, что произошло.

Я кивнула.

— Какой план?

Самкиэль взял плед со стула и перебрался на другую часть кровати. Она прогнулась и заскрипела под его весом, а он устроился и накрыл нас. Он обвил меня руками и притянул ближе к себе. Пристроив мое тело к своему, он положил голову в изгиб моей шеи.

— Нужно найти муррака. Остальное может подождать.

— Не девушку с мечом? – уточнила я.

— Нет, – ответил он. – С мурраком шутки плохи, и я должен убедиться, что его больше нет в городе.

Я повернулась в его объятиях.

— Что это за тварь?

Он посмотрел на меня.

— В Потустороннем мире есть принцы, если точнее, их семеро. У каждого есть тотем, доставшийся от их матери, Икнимы. Согласно легендам, она породила чудовищ. Муррак – одно из семи древних созданий, которое еще существует, подарок ее сыну Умемри.

Я вспомнила огромное тело, ноги и то, как они двигались. Даже кожа существа казалась чем-то из Потустороннего мира.

— Он выглядит отвратительно. Ты знаешь, я ненавижу жуков. Почему Икнима не могла подарить сыну что-то посимпатичнее.

Его улыбка заставила мое сердце сжаться.

— Да, полагаю, она могла это сделать, и муррак действительно напоминают насекомых из вашего мира, но, боюсь, он куда хуже.

— Итак, твоя цель – поймать его? Поскольку он принадлежит одному из принцев.

Самкиэль глубоко вдохнул.

— Это моя цель. Я бы не хотел навлекать на себя гнев Потустороннего мира. Достаточно той войны, которую я уже веду.

— Трудно быть героем? – подразнила я.

— Чрезвычайно.

Я кивнула, еще один вопрос вертелся у меня на языке.

— Ты считаешь, что я само зло? – выпалила я, сама не понимая, зачем я спросила и почему эти слова вырвались из меня. Это было то, что сказала мне оракул, и ее слова застряли у меня в голове. Я боялась взглянуть на Самкиэля. Вместо этого я разглядывала свои руки, лежащие у него на груди. Не знаю, что бы я сделала, если бы увидела в его взгляде хоть намек на то, что он так считает. Даже если он не думал, что я зло, хорошей я не была. Не такой, как он.

— Это она сказала?

— Вроде того, – я пожала плечами. – Мне просто хочется быть той, кого вы с Габби видите во мне. Не той, кого он из меня сделал.

Нежный мозолистый палец коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд. В его глазах не было ни тайных эмоций, ни сомнений, ни вопросов, только чистая, искренняя… любовь.

— Дианна, ты прекрасна такая, какая есть. Нет ничего, что бы я хотел в тебе изменить.

— Думаю, она просто задела меня за живое, – я наклонилась, быстро целуя его.

— Знаешь, что я думаю? – спросил он. – Думаю, есть много людей, существ, кто видят тебя, твою силу и боятся ее. Они привыкли, что эта сила их покоряет, и встреча, или даже упоминание о тебе, их пугает. Но это не имеет к тебе никакого отношения, это только про них. Ты не зло и никогда им не была. В моей голове, теле или душе нет места сомнениям.

Я почувствовала, как мои глаза загорелись.

— Вообще никаких сомнений?

— Я видел зло. Я боролся со злобными богами, монстрами и созданиями дольше, чем можно себе представить, но, когда я смотрю на тебя, я вижу… надежду.

Моя голова откинулась назад.

— Надежду?

Он кивнул, обнимая меня еще крепче.

— Надежду. Потому что я знаю – в тебе есть сила, способная изменить миры, и ты бы сделала это для тех, кого любишь. Любовь, Дианна. Она не делает тебя слабой. Она придает силу всем, кто ее испытывает, но то, насколько сильно и полно ты любишь, делает тебя практически непобедимой. Я видел это в том, как яростно ты защищала сестру и меня. Я видел твое сердце, я физически держал его, и я никогда не встречал злодея, который любит, как любишь ты. Так что нет, ты не зло.